Говорят, что человек перед кончиной чувствует не только свою смерть, но и исход того, кто после его смерти возьмет на себя обязанности по спасению его души.
Их презирают и ненавидят, к ним относятся как ходячему безумию. Ведь только настоящий глупец по собственной воле решится полезть в петлю.
Говорят, когда Душеприказчики приближаются к смерти, их преследуют кошмары и душевные болезни, поскольку, дав клятву умершему, ко всему прочему, они получают невыносимые страдания и проклятья.
Некоторые, утверждают, что они могут разговаривать с мертвыми и видеть затерявшиеся в этом мире души. Но не велика ли цена за столь сомнительный дар? Этого, к сожалению, не знает никто, кроме самих Проклятых.
* * *
И вновь мы оказались среди сырости и мрака – шагая по огромной церковной зале. Зверек моего мрачного знакомого гордо восседал у него на плече, с интересом вглядываясь в серую пустоту вечной ночи. Я безропотно шёл вперед, освещая им путь.
Мы миновали один огромный кабинет, затем быстро пробежали по длинному коридору, вдоль мрачных покрытых пылью статуй, и вновь вышли в полуразрушенный зал. Невероятно, но снаружи церковь казалась гораздо меньше, чем внутри. Хотя стоило ли чему-то удивляться, тем более, здесь, где мир жил по совсем иным законам…
Всю дорогу мы молчали, не произнося ни слова. Я – не спрашивал, проклятый – не отвечал. И в этом была странная гармония, заставившая прогнать прочь мрачные мысли.
В какой-то миг факел осветил огромные колонны и вытянутое арочное окно. Избегая света, неведомое мне существо очень похожее на человека, двигаясь по стене, будто пузатый мерзкий паук, поспешило укрыться за высокой черной кафедрой.
Я замер как вкопанный.
– Лууу, – протянул зверек.
Проклятый лишь резко кивнул и засопел, пытаясь сдержать накопившуюся ярость.
До конца не понимая, что происходит, я испуганно попятился назад. Что это за тварь? И что, побери его Подземный владыка, он собирается делать? Устроит на него охоту?
Приблизившись к кафедре, проклятый осторожно извлек из-под длинных лохмотьев небольшой стилет и, сняв с плеча зверька, медленно опустил его на каменные плиты.
Ша сделал несколько коротких шажков, остановился, принюхался и уверенно произнес:
– Там…та…
Я не слышал шороха или другого шума, существо вылетело внезапно, одним прыжком пытаясь добраться до шеи Душеприказчика.
До моего слуха донесся противный булькающий звук, словно лопнула кадушка с вареньем.
Стилет оказался стремительнее самых быстрых хищных лап – лишь мгновение и приведенный в исполнение приговор пригвоздил тварь к полу.
Ша недовольно фыркнул и закрыл мордочку лапками, словно ему была неприятна эта кровавая сцена.
Между тем, Душеприказчик уже опустошал карманы умершего. Я со страхом и пренебрежением посмотрел на мрачное тело, облаченное в старые лохмотья.
– Помоги мне, Ша, – попросил проклятый.
Зверек легко заскочил на безжизненную груду тряпья и, обнюхав ее с ног до головы, тихо пролепетал:
– Там…
Душеприказчик выдернул из мрака, словно из гнусного бурлящего болота, маленький лучик света. Я лишь успел уловить шарик, источающий приятный белый свет. Душеприказчик тяжело сглотнул, и странный трофей, осветив изнутри его горло, быстро исчез в недрах желудка.
* * *
Я сидел в углу и тяжело дышал. Меня мутило и бросало то в жар, то в холод. Напротив, на огромном резном стуле восседал Ша отвлеченно вылизывая свое крохотное тельце.
Переведя взгляд со зверька на Проклятого, я грустно всхлипнул, сдерживая ужасную обиду. За последний час он вспорол брюхо еще парочке странных тварей и холоднокровно сожрав светящиеся шары, все-таки успокоился. Будто насытившийся зверь, Душеприказчик тщательно, с нескрываемым удовольствием, протирал старой ветошью лезвие стилета.
– Хочешь есть?
Я не поверил своим ушам. В животе призывно заурчало, однако я не поддался, решив повременить с приемом пищи. Вопрос без ответа так и растворился в тишине. А новых предложений не последовало. Впрочем это могло просто померещиться, и никто не предлагал мне утолять голод.