Ширл. Пощупаешь, узнаешь.
Смит. Что я, совсем поглупел, чтобы там щупать.
Ширл. А ты поглупей да пощупай.
Смит. Фу ты, глупости-то какие.
Ширл. Глупости — это в голове у тебя. (Этакие две шпроты, тесно сплюснутые под одеялом.) Что, Джордж, нравится. (Джордж явно не способен подобрать пригодный к обстановке комментарий — так все непросто, мало ли что; бормочет нечленораздельно.) У, мой пузатенький, что ты там бормочешь. (Издали звуки музыки, парад-алле нежнейших грез Смитова легкомыслия. Барабан. И барабанщицы.)
Смит. Парад-алле.
Ширл. Не ускользай, Джордж. Год его ждешь, а он еще ускользает.
Смит(паровой органчик — последний в мире — и трубы, и крутятся карусели). Бум, бум, бум. Смотри, входит парад-алле.
Ширл. Помолчи, Джордж. Какой еще парад. И потом, не входит, а стоит у входа. Пусть войдет.
Смит. Ширл, ну белье же.
Ширл. А почему, кстати, оно у тебя красное.
Смит. Имею предпочтение.
Ширл. Сними, оно царапается.
Смит. Ну не рви, Ширл, ведь порвешь.
Ширл. Поцелуй вот сюда, в бутончик.
Смит. Ну порвешь ведь, Ширл.
Ширл. Я молнию расстегиваю.
Смит. Ты рвешь, Ширл, и потом, волосы там попали, на животе.
Ширл. Ну царапается, жесткое же.
Смит. Я ведь тебя сюда не приглашал.
Ширл. Помолчи. Вот тебе твои волосы. Куда подевались все большие сильные мужчины. Все было так хорошо, пока ты был машиной. Заводи мотор.
Смит. Бип-бип.
Ширл. Заводись-заводись.
Смит. Ширл, перестань мне указывать. У меня своя голова на плечах.
Ширл. Но тебе ведь много месяцев уже не с кем было завестись толком.
Смит. Откуда столько самонадеянности.
Ширл. Ага, значит, было.
Смит. Все это фальшь, а лексикончик твой меня удручает.
Ширл. Ха-ха, Джордж.
Смит. Ха-ха, Ширл, не смешно.