Если бы Черноснежка в тот раз не сумела быстро расправиться с ними, то это желание могло бы дожить и до сегодняшнего дня. Он мечтал бы о том, чтобы иметь силу Кроу в реальности. И жил бы в страхе оттого, что не владеет ей…
И тут мысли Харуюки вновь вернулись в реальность. Он нервно сглотнул и боязливо спросил:
— Так значит… ты… боишься меня, Нико?..
— И вот мы подошли к тому, что я собираюсь сказать.
К счастью, Нико не стала в качестве розыгрыша менять режим и терзать его сердце словами вроде «Братик Харуюки, я боюсь…». Вместо этого она потыкала пальцем мягкую щеку Харуюки и прошептала:
— Рядом с тобой я совершенно не ощущаю страха. Наверное, то же самое чувствуют и Пард, и Лотос, и Рейкер, и Мейден. И это, я тебе скажу, впечатляет… видишь ли, я нервничаю даже в том случае, если вдруг окажусь наедине с одноклассником в одном помещении на территории школы. Мозгом я понимаю, что он не собирается и не сможет что-либо со мной сделать, но ничего поделать с собой не могу.
— Ты боишься даже несмотря на социальные камеры?..
— Ага. Я просто не могу не чувствовать страха. Мне страшно потому, что на мне нет брони… что у меня нет спецприёмов, Усиливающего Снаряжения, ничего. И чем больше времени я провожу в Ускоренном Мире, тем сильнее становится этот страх. Наверное, настанет день, и я буду жить в страхе постоянно…
— Н-не может…
Харуюки пытался подобрать слова, которые бы смогли хоть немного успокоить её. Но если раньше он всегда мог попытаться подбодрить её фразами вроде «Нико, ты сильная», то как раз сейчас они оказались бы бессмысленны. Она беспокоилась в реальном мире именно потому, что настолько могущественна в Ускоренном.
Не зная, что сказать, Харуюки несколько раз открыл и закрыл рот…
А Нико, увидев это, отчего-то счастливо улыбнулась.
— Всё хорошо, тебе не нужно ничего говорить. Я же сказала, что не боюсь тебя. Более того, когда я с тобой… Харуюки, страх внутри меня постепенно отступает. Когда я так жмусь, мне становится спокойно на душе. Кажется, будто накопившаяся внутри меня негативная Инкарнация… очищается, превращаясь в тёплый свет…
— Э-э… — Харуюки окончательно перестал понимать, как реагировать на её слова.
Нико же после её слов действительно прижалась к Харуюки ещё сильнее и продолжила:
— Уверена, что и ветераны Негабью чувствуют себя точно так же. Ты видел их лица во время того вечера карри?.. Как они весело улыбались, ничего не опасаясь?..
— П… правда?.. — Харуюки удивлённо наклонил голову.
Он никогда не замечал таких событий, а при попытке вспомнить что-либо, что касалось Черноснежки или Фуко, на ум приходили только бесконечные сцены, в которых те обращались с ним очень жестоко. Какое-то время он обдумывал слова Нико, а затем удивлённо вскинул бровь.
— Э-э… Нико, то есть, ты хочешь сказать, это из-за того, что я выгляжу совершенно безопасным и безобидным?..
«А раз так, то как, интересно, в реальности ведут себя другие обладатели аватаров мужского пола?» — задумался Харуюки, но мысль дальше не пошла, потому что Нико тут же протянула руки и обхватила его голову.
Он уже начал переживать, что сейчас она вновь оттянет его за щёки, но Нико лишь продолжала обнимать его и нежно улыбаться.
— Да нет же. Я говорю о том, что находится внутри твоей круглой головы — о твоей душе. Рядом с тобой, Харуюки, мне легко на душе, потому что я знаю — ты всегда стараешься изо всех сил и всегда думаешь о нас. Я даже думаю… что однажды тебя за это надо будет хорошенько отблагодарить.
— Т-ты что… я ведь ничего такого конкретного не…
— Это ничего, всё, что мне нужно — быть рядом с тобой. Поэтому… прошу тебя, никогда не меняйся. Когда-нибудь ты станешь высокоуровневым линкером, но оставайся тем, кто ты есть на самом деле. Потому что тогда… даже если я однажды…
На этом Нико прервала свою речь и переместила руки с щёк Харуюки на шею. Вслед за этим она придвинула к нему своё лицо и прислонила к груди, словно слушая ритм его сердца. Продолжая улыбаться, она начала смыкать веки.
«Наверное, завтра утром Нико снова станет сама собой. Она не будет плакать, не будет показывать свои слабости. Она станет Красной Королевой, гордящейся своей несокрушимой мощью.
Но я буду помнить. Что Нико — не только Красная Королева, но и девочка на два года младше меня. И что я пообещал ей защищать её».
Харуюки отчеканил в своём сердце эти слова, а глаза, начавшие постепенно наполняться влагой, тяжелели, утягивая его в пучины сна. Закрыв их, он услышал тихое дыхание. Он вслушался в него, и сознание его начало уплывать вдаль. Но за мгновение до того, как его мысли окончательно оборвались, ему показалось, что источник звука немного сдвинулся, а затем он словно ощутил, как его щеки что-то коснулось. Харуюки так и не узнал, приснилось это ему или нет.
Глава 7
Похоже, что облака сезона дождей решили не дожидаться назначенного синоптиками дня, поскольку уже на следующее утро стало солнечно. Харуюки наслаждался запахом обдувавшего его приятного ветерка.