Мощность взрыва поразила до глубины души даже Тиюри, хотя обычно она удивляла Харуюки и Такуму умением находить выход из самых безнадёжных ситуаций. К счастью, на этот раз Харуюки удалось вовремя взмыть в воздух после предупреждения Метатрон, но что делать дальше — он совершенно не представлял. Его мысли словно парализовало.
Более того, они не могли находиться в воздухе вечно. Хотя крылья Метатрон расходовали на удивление мало энергии, пусть даже удерживая в воздухе весь отряд, они не смогут одержать победу, лишь спасаясь от атак на высоте. Требовалось где-то приземлиться и придумать новую тактику.
Напряжённую тишину нарушила Пард, прижавшаяся к правому боку Харуюки:
— Для начала нужно узнать, сколько перезаряжаются пушки.
— ...Пожалуй, — отозвался Такуму слева. — Пока что мы не видели у него другого оружия. Если они перезаряжаются долго, то до следующего выстрела мы успеем сблизиться и атаковать...
— Если он выстрелит вверх, по воздуху, второго такого взрыва не будет, — тут же поддержала предложение Нико. — Короче... Кроу, летай и уворачивайся от следующего залпа.
— Давай, Кроу! У тебя получится! — тут же подбодрила Тиюри.
Что бы ни случилось, нельзя было поддаваться страху. Глубоко вдохнув, Харуюки ответил:
— Хорошо. Я подлечу поближе, следите за ним.
— Конечно! — воскликнула Нико, обладавшая способностью «Расширенное Зрение», и широко распахнула глаза.
Решившись, Харуюки начал медленно снижаться. Пард, всё это время внимательно следившая за временем, начала тихим голосом считать:
— С прошлого залпа прошло 48 секунд... 49... 50...
Как только опускавшийся почти вертикально летучий отряд Харуюки пересёк стометровую отметку...
Броня 2, возвышающаяся в самом центре кратера подобно стальной горе, снова устремила на них кровожадный взгляд.
— 57... 58... 59... Шестьдесят!
В тот самый миг, когда Пард досчитала, гигант поднял смертоносные пушки, наводя их на Харуюки.
С губ Черноснежки сорвался невольный стон — острая боль пронзила её тело ледяными иглами.
Хоть ей и удалось в последний момент остановить летящий в лицо терминал ISS комплекта правым клинком, его щупальца вцепились в броню, пытаясь проникнуть сквозь трещины. Кончики некоторых из них уже достигли тела аватара.
Клинки Черноснежки, принёсшие ей прозвище «Конец Света» и разрубавшие одним касанием всё, что угодно, в прошлом бою так сильно выщербились, что теперь не могли уничтожить терминал. Как бы она ни давила лезвием маленький шар, тот лишь упруго сминался, словно состоял из резины.
— Лотос! — выкрикнула Фуко, протягивая руку, чтобы подскочить и оторвать терминал. Стоявшая чуть поодаль Акира тоже бросилась вперёд.
Но Черноснежка резко одёрнула их:
— Стойте!
— Э?!..
На лицах замерших Фуко и Акиры появился ужас — они явно подумали, что терминал уже заразил её сознание. Черноснежка поспешила успокоить их:
— Нет, со мной все в порядке. Просто... благодаря этой штуке, я слышу... и вижу кое-что...
Не договорив, Черноснежка закрыла глаза, сокрытые стеклом визора.
Звук. Странный невнятный рык, похожий то ли на чьё-то тяжкое дыхание, то ли на глухое урчание мотора.
И... изображение. В голове вдруг всплыл образ четырех белых стен со множеством окон, словно в школе. Картина эта отчего-то показалась ей родной и знакомой.
На мгновение она подумала, что перед ней — Умесато. Но в этой школе никогда не было такого внутреннего дворика, огороженного стенами. Стоило Черноснежке попытаться убедить себя, что она никогда не видела этого места, и уж тем более никогда его не посещала...
...Как её вдруг так осенило, что она рефлекторно стиснула зубы, так и не открывая глаз.