Дарственная на любовь: читать начало книги онлайн

– Ах, с уважением… – понимающе протянул Теар. – И как же я должен вас уважать? Быть может, так? – Лунный, не церемонясь, задрал ей платье, скользнул рукой под ворох нижних юбок, нащупывая ногу в шелковом чулке.

Судя по всему, дамочка только этого и ждала. Порочно откинула голову и прикрыла глаза, подаваясь бедрами к его руке. Словно распутная девка, чтоб ее!

А к шерху! Достало бегать от этих наглых придворных девиц!

Размышлять Лунный не стал. Внутри вскипела злость, а вместе с ней и дикая звериная похоть. Пальцы закололо от нестерпимого желания подчинить, присвоить, наказать. Показать, кто здесь сильнее.

Тонкие кружевные панталончики Теар попросту разорвал, откинул в сторону, как ненужную тряпицу, и сразу дернул пряжку ремня. Заметил, как блондинка потянулась к нему, пытаясь то ли обнять, то ли поцеловать. Не дал. Прижал свободной рукой к стене, спешно спуская штаны. Приподнял рывком, закидывая ее длинные ноги себе на талию, и вошел резко, сразу на всю длину, ощущая влажную тесноту женского лона.

Конечно, эта развратница уже давно готова. Даже и утруждаться не надо. Сама возбудилась, сама услужливо раздвинула ноги. И стонет хрипло и похотливо. Улыбается довольно, и светлые глаза ее лихорадочно блестят в темноте.

Шерх, он не хочет на нее смотреть! Просто поскорее кончить и убраться отсюда. Но желанная разрядка все никак не приходила, а вот Золотая, кажется, уже была на грани. Светлые волосы разметались, дыхание то и дело прерывалось, а ноги, обхватывавшие его талию, сжимались все сильнее, словно тиски.

Еще несколько яростных толчков – и она выгнулась дугой, оглушила громким вскриком. Теар кончил следом и сразу же отстранился, спуская девицу на землю. Натянул штаны и застегнул ремень. И, не глядя, вышел за дверь, на ходу схлопывая купол тишины.

Задерживаться он был не намерен. Объясняться – тем более. Леди Илейн свое получила, и пусть катится ко всем шерхам! А у него еще дела…

За окном шел дождь. Барабанил по крыше, бил тугими струями в окно. Пенилась и бурлила вода в сточных трубах. Мокли выкатившиеся из-под навеса поленья, а черная жирная земля на свежевспаханном участке вбирала влагу, вдоволь напитываясь после засушливого лета.

Я сидела в теплой кухоньке, рядом с весело потрескивавшим очагом, и глядела в крохотное окошко. Следила, как бегущие по бревенчатому настилу ручейки собираются в глубокие лужи, как под тугими струями прогибается брезентовый навес, укрывающий дрова. Порывистый ветер качал фонарь во дворе, пробирался в щели дома, и порой ноги обдавало сквозняком, от которого не спасали даже толстые шерстяные чулки.

– Вот травяной чай, хозяйка. Сейчас мигом согреетесь. – Хлопотавшая неподалеку кухарка поставила передо мной исходящую паром кружку, от которой отчетливо тянуло ромашкой и перечной мятой.

Я с благодарностью улыбнулась и взяла чашку обеими руками, грея озябшие пальцы. Мне все еще было холодно, после того как я попала под дождь. Кто ж знал, что непогода в этих местах может налететь так внезапно? Когда небо вмиг затягивает низкими тяжелыми тучами, а на улице темнеет, словно на землю разом опустилась ночь.

– Тут в корзине еще пирожки остались. Покушайте. Или, может, чего другого из кладовой достать?

Я мотнула головой и осторожно отхлебнула чаю, обжигаясь крутым кипятком.

Хельга лишь покряхтела в ответ на мой отказ и перекинула изрядно испачканное полотенце через плечо.

– Ну, как знаете. Мое дело – наготовить.

Хм… вот же кухарка мне досталась! Все время ворчит и норовит впихнуть в меня побольше. И нельзя сказать, что у меня плохой аппетит. Ем я чуть ли не за двоих, а ей все мало… И готовит она, словно на целую ораву, хотя в доме нас всего трое.

Но это ничего… Скоро найму разнорабочего, и кормить ей придется на одного человека больше. Может, и ворчать перестанет, что продукты пропадают.

Так-то Хельга женщина хорошая, добрая. И простая. Непривычно сухонькая и худощавая для кухарки. Вот кого действительно надо откармливать!

– Ну, я пойду, коли ничего не надо. Поздно уже, пора и в постель.

Хельга сняла передник, повесила его на вбитый в стену крючок, рядом пристроила полотенце и, побурчав еще о чем-то, ушла к себе. Я же еще немного посидела у окна, забравшись на лавку уже с ногами – так оказалось куда удобнее.

Пожалуй, первым делом, после того как найму рабочего, распоряжусь задраить все щели, чтобы не дуло, и хорошенько замазать окна перед наступлением холодов. А то ведь осень на дворе. Не успеешь оглянуться – и зима нагрянет. А жилище, в первую очередь, должно быть теплым.

Так незаметно я уплыла в свои мысли, думая о многочисленных делах. А спустя какое-то время поймала себя на том, что жую уже второй пирожок из корзинки. Вот же… Задумалась!

Так и поправиться недолго, если наедаться на ночь!

Отложила надкусанный пирожок и встала, хорошенько потянувшись. Кажется, мне тоже пора в постель. Накрыла холстиной корзинку и, не удержавшись, в последний момент все же сцапала недоеденное лакомство. Взяла с подоконника масляный фонарь и пошла к себе. Поднялась по небольшой лесенке, дожевывая последний кусочек, да чуть не навернулась, поскользнувшись на попавшей под ногу луже. На нос упала здоровенная холодная капля.

Вот же проклятье! Крыша протекла! И теперь в копилку общих дел добавилось еще одно, весьма срочное и затратное! А мне пришлось потратить добрых два часа, чтобы собрать с пола всю натекшую воду и подставить в местах протеков ведра. Да, крыша прохудилась не в одном месте… И если капает уже в коридоре второго этажа, остается только догадываться, что там творится на чердаке…

Хоть легла я поздно и толком не выспалась, но первым делом, открыв поутру глаза, пошла проверять масштабы катастрофы. В коридоре по-прежнему капало, и ведра мои наполнились уже доверху. Вылив всю натекшую воду, я решила проверить чердак.

Наверх вела узкая крутая лестница. Я вооружилась тряпкой и тазом и, заправив за пояс длинную юбку, полезла на чердак, цепляясь свободной рукой за ступени. Дверь в потолке открыла с трудом – заржавевший замок никак не хотел поддаваться. Но я все же справилась и, как и ожидалось, узрела настоящий потоп. Видно, крыша совсем прохудилась, придется менять черепицу.

Помимо прочего здесь обнаружилась еще куча разного хлама, который изрядно вымок за прошедшую ночь. И мне понадобилось немало времени и усилий, чтобы разгрести всю эту рухлядь и просушить полы. Под конец работы стало откровенно душно – на улице выглянуло солнце, и крыша нагрелась. А желудок ощутимо сводило от голода, и я всерьез пожалела, что не позавтракала, перед тем как лезть наверх. Хельга уже не единожды звала меня за стол и, кажется, всерьез обиделась, что я не иду так долго.