Дверь распахнулась рывком, и внутрь ввалились сразу двое. Лаэры в боевой ипостаси. Я все-таки сорвала занавеску, швырнула в лицо первому, лишив его возможности ориентироваться, и, опершись о сиденье, ударила противника ногой в грудь. Жаль, отшвырнуть далеко не вышло. На подмогу поспешил второй, схватил меня за лодыжку и дернул на себя. Я сползла на пол, больно приложившись плечом о доски. Забрыкалась, что было сил, лягаясь, словно необъезженная кобыла, и пытаясь скинуть с себя чужие руки.
– Ах ты, сучка! – Удар когтистой лапы пришелся по голове. В ушах загудело, перед глазами поплыли черные пятна. Я судорожно вздохнула и заморгала, пытаясь разогнать тьму. И тут меня вздернули на шкирку и выволокли на улицу, словно какую-то бродячую псину.
Я тряхнула головой и заозиралась по сторонам, ища Теара. Клубы пыли закрывали обзор, но несколько бездыханных тел на земле я все же заметила. С ужасом узнала в одном из них нашего сопровождающего. А в следующий момент поняла, что меня тащат куда-то в сторону.
– Пусти-и! – заорала я что есть мочи и попыталась пнуть похитителя.
Тот грязно выругался и тряхнул меня, словно я была невесомой тряпичной куклой. Потом перехватил поперек тела, заламывая руки за спину, и я взвыла от боли. А в следующий момент что-то огромное и стремительное отшвырнуло мучителя в сторону. Яростный рык прорезал пространство, и у меня не возникло сомнений, кому он принадлежит.
Теар.
Одежды на нем почти не было. Рубашка висела рваными лоскутами, лишь местами прикрывая тело. В прорехах мелькала серебристая броня. Мне было достаточно мгновения, чтобы понять насколько он зол. Лунный скалился отросшими клыками, в потемневших глазах его горела ярость. На руках вздулись вены, а с огромных загнутых когтей капали сгустки чужой крови. Он ловко завел противника себе за спину, нагнулся, хватая того за горло, и одним резким движением сломал лаэру хребет. Увернулся от летящего в голову болта и прыгнул ко мне, сбивая с ног.
– В повозку, живо! – рыкнул он, толкая меня к двери. – Не высовывайся!
Пространство рассекло еще несколько болтов. Один воткнулся в стенку повозки всего в нескольких сантиметрах от моего лица, другой угодил Теару в плечо, глубоко впившись в плоть.
Лунный даже не шелохнулся, будто вовсе не заметил ранения.
– Ну, что стоишь?! Жить надоело?! – вновь гаркнул он мне в лицо, и, выйдя из оцепенения, я бросилась в повозку. Вот только не следить за тем, что происходит на тропе, не могла – жадно прильнула к окну, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в раму.
Затаив дыхание, я наблюдала, как Теар выдернул болт из плеча и, бросившись к ближайшему противнику, воткнул стальной наконечник ему в шею. Мгновенно увернулся, уходя от удара меча, врезал нападающему по колену, опрокидывая на землю, а потом быстрым, отточенным движением свернул ему шею. Перехватил чужое оружие и отразил уже следующий удар. Но, стоило Лунному разделаться с одним противником, как его место тут же занимал второй, затем третий.
Многоликий Эхжи, да сколько же их?!
Откуда-то со стороны послышался сдавленный крик боли, и Теар бросился туда. А я увидела, как оседает на землю второй охранник Лунных, держась обеими руками за кинжал в груди.
Мне стало дурно. К горлу подступила тошнота, перед глазами все поплыло. Жадно глотнула ртом воздух – на языке осел солоноватый привкус крови.
Паника накрыла меня с головой.
Теперь Теар там совсем один. Один против отряда вооруженных до зубов лаэров, которые бросаются все разом, пытаются достать итару кто мечом, а кто болтом. И кажется, что шансов нет.
Сразу несколько арбалетчиков спустили болты. Я хотела зажмуриться, чтобы не смотреть, не видеть. Но тело не подчинилось, и я глядела широко распахнутыми глазами, как болты достигают цели и осыпаются тонкими переломанными жердочками, столкнувшись с непробиваемой броней итару.
Это казалось нереальным. Я тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение, но картинка не изменилась. А я поняла, что никогда прежде не видела ничего подобного. Теперь серебристая броня покрывала почти все тело Лунного, закрывала грудную клетку, расползлась по мощным удлиненным рукам, прикрыла лицо, на котором застыла гримаса ярости и жажда убийства.
Ряды противника дрогнули. Кое-кто испуганно попятился, надеясь сбежать. Но итару было уже не остановить. Он был подобен белой молнии, яркой и стремительной, беспощадной. Я попросту не могла уследить за его движениями. Серебристая броня мелькала то тут, то там, сокрушая все на своем пути. А спустя минуту все было кончено.
Наступила тишина, и только мое собственное громкое дыхание сотрясало воздух.
Я потерла ладонями лицо, пытаясь скинуть оцепенение. В горле пересохло, глаза слезились – не то от пыли, не то от подступивших слез.
На негнущихся ногах я вышла из повозки. Теар склонился над телом поверженного сородича. Броня медленно сползала с итару, возвращая ему привычные человеческие черты.
Кажется, охранник был еще жив – его грудная клетка едва заметно вздымалась, а из приоткрытого рта сочилась кровь. Теар сомкнул ладонь на рукояти кинжала, собираясь вытащить клинок из груди лаэра, но тот не дал, лишь отрицательно мотнул головой. А в следующее мгновение глаза его закрылись, и голова безжизненно склонилась набок.
Итару издал протяжный вой – дикий, звериный, нечеловеческий – и с силой стукнул кулаком по земле, до крови сбивая костяшки. А я невольно отшатнулась, испугавшись его лица, в котором сейчас не было ничего, кроме жажды мести и желания убивать.
Вот только убивать уже было некого.
Теар поднялся и шагнул ко мне, а я непроизвольно попятилась, боясь заглянуть ему в глаза. Наткнулась спиной на стену повозки и зажмурилась, сама не понимая, чего опасаюсь.
Почувствовала прикосновение рук Теара и лишь спустя пару секунд сообразила, что он ощупывает мое тело, выискивая ранения.
– Со мной все в порядке, – пролепетала я несмело.
Теар вскинулся, а я лишь сильнее сжалась, встретившись с ним взглядом.