— Это не был выбор. Я не знала, что она взорвётся.
— Не знала? Или ты просто дурачишь себя, Сера? В грядущие дни ты столкнёшься с необходимостью выбирать. Приносить жертвы. Или ты думаешь, что можешь восстать против меня и не потерять при этом ничего?
Он протянул руку, и когда его ладонь задела её плечо, Сера очнулась как от толчка. Она все ещё находилась в машине. Она моргнула. Кай был рядом с ней, без сознания. Потрескивало пламя, плюясь и шипя. Она завозилась со своим ремнём безопасности. Что-то булькало, тяжело и жёстко. Сера разделалась с ремнём. Плюх. Плюх. Плюх. Она скользнула мимо разбитого стекла, раскиданного вокруг, словно море искрящихся нитей, сиявших в огненном свете.
Пошатываясь, Сера поднялась на ноги, и сама земля тряслась. А может, это просто она сама. Она побежала к машине Алекс, падая через каждые несколько шагов. Но она продолжала двигаться, адреналин подпитывал её слабое, израненное тело. Когда она освободила Алекс и Логана из машины, внедорожник Кая взорвался, раскидывая всюду обломки. Красно-оранжевые языки пламени бушевали перед её глазами, смешиваясь с её жгучими слезами. Чёрный дым валил всюду. Он окутывал весь квартал густой дымкой. Сера упала на колени, крича, её агония кровоточила посреди трещащего пламени, вонь газа душила её прерывистые вздохи.
— Ты не можешь спасти их всех, — сказал ей Мрачный Жнец. — Люди умрут. Из-за тебя. И твоих решений. Рано или поздно, тебе придётся выбирать.
Сера вскинулась и замахнулась на него кулаком, но его силуэт рассеялся. Её кулак прошёл прямо сквозь него, как будто он состоял из дыма. Дым покружился вокруг неё и вновь обрёл форму силуэта мужчины.
— Но если ты присоединишься ко мне, я защищу их, Сера. Я столетиями обманывал смерть. Я могу их спасти.
Она посмотрела на пылающие обломки, разбросанные по улице.
— Идём со мной, — сказал он, протягивая ей руку.
Она не могла перестать смотреть на горящий внедорожник. Где умер Кай. Сера покачала головой. Нет! Это не по-настоящему. Алден снова забрался к ней в голову. Она должна бороться с этим. Она должна бороться с ним.
Боль бурлила в ней, но Сера стёрла слезы с лица.
— Нет. Я никогда к тебе не присоединюсь.
Он медленно покачал головой.
— Ты меня разочаровываешь, Сера.
Она с вызовом уставилась на него.
— Ты хочешь увидеть, как все сгорит, разорвать узы, удерживающие мир в целостности и поддерживающие его работу.
— Мир не работает, — ответил он почти печальным тоном. — Он никогда не работал. Он сломан. И он будет сломан до тех пор, пока Магический Совет позволяет людям нападать и убивать сверхъестественных без права защиты. Но право на защиту должно существовать. Их преступления не должны оставаться безнаказанными. Правосудие свершится.
— Твоё правосудие, — выплюнула Сера, её грудь переполняло злостью. — Это не правосудие. Это убийство. Смерть. И ещё больше боли. Это лишь продолжает цикл ненависти. Правосудие — это не коса Мрачного Жнеца.
— Это вопрос точки зрения, не так ли?
— Что ж, я не хочу жить в мире, который разделяет твою точку зрения. Тебя не просто так зовут Мрачным Жнецом.
— А как твои враги называют тебя, Сера? Они называют тебя выродком. Монстром. Тебя приговорили к смерти за то, что ты родилась другой, родилась лучше их. Магический Совет сделал то же самое с тобой.
— Я ни капли на тебя не похожа, — прорычала она.
— Разве нет? Люди страшатся меня точно так же, как они страшатся тебя. Они вешают на меня ярлыки нелепых имён, рассказывают своим детям страшные истории, чтобы заставить их вести себя хорошо. Они страшатся нас. Ненавидят нас. Убивают нас.
Должно быть, Сера ударилась головой крепче, чем она думала, потому что в его словах начал появляться смысл.
«Нет, — сказала она себе. — Ни в чем из этого нет смысла. Он играет в ментальные игры. Он манипулирует людьми».
«Мы знаем, что он сделал, — сказала Амара. — Мы знаем обо всех тех людях, что он убил».
Сера посмотрела хозяину смерти прямо в глаза.
— Совет, может, и окрестил тебя монстром, но ты сам оправдал их обвинения. Это ты убил стольких людей.
— Да? Откуда ты знаешь, что все это — не ложь? Ты видела, как я кого-то убивал? Все, что я сделал — это освободил разумы людей.
Сера покачала одурманенной головой, отбрасывая неуверенность в сторону. Она знала правду. Она чувствовала её в его магии — тёмную, древнюю, гнусную.