— А сверхъестественные существа охвачены своей борьбой за власть. Маги воюют с вампирами, которые воюют с фейри. Все игнорируют иномирных, что станет фатальной ошибкой. Они куда могущественнее, чем все осознают.
Он печально посмотрел на Серу взглядом матери, встревоженной из-за того, как много ссорятся её дети. Хоть и многие сверхъестественные вели себя совсем как дети, Мрачный Жнец мамочкой не был.
Однако ему нравилось читать лекции.
— А внутри своих групп сверхъестественные не могут поладить друг с другом. Посмотри на яростное соревнование между магами в погоне за высокими рейтингами на Магических Играх. Или на то, как вампиры-оборотни воюют с демоническими вампирами, и как они делают обычных вампиров своими рабами. Смещения вызывают смуту, которая порождает монстров. Эта система не работает, Сера. Она никогда не работала, а от того, что эту мёртвую, разлагающуюся лошадь пинали тысячу лет, вонь только ухудшилась.
— Я так понимаю, у тебя есть решение проблемы?
— Конечно. Мы будем работать вместе, а не друг против друга. Мы будем стремиться к гармонии, а не к разногласию, — сказал он. — Ты видела моих верных последователей, которые взялись за тяжёлую задачу сделать мир лучшим местом. Маги и вампиры, фейри и призраки, кентавры, единороги и все возможные магические создания. Они ладят друг с другом. Это работает.
— Жаль тебя разочаровывать, но твои последователи откровенно безумны. Более того, они пересекли грань здравого смысла так давно, что даже не помнят, как она выглядит.
— Некоторым из них требуется время, чтобы адаптироваться к новой магии и обмену силой. Но они работают вместе. Они не воюют друг с другом. Они дышат одной миссией, упиваются одними победами. И они делают это вместе. Как команда.
Это была хорошая речь — такая хорошая, что Безумный Шляпник и Мартовский Кролик перестали вальсировать по лугу и остановились, заслушавшись. Но Сера знала, что она чувствовала от сверхъестественных существ, которых обратил Алден. Они прекрасно гармонировали, объединяемые безумием и желанием растоптать любого, кто не согласен с видением их хозяина, и они делали это с рвением садовника, уничтожавшего сорняки на клумбе с розами. Вот только люди Алдена сами были сорняками — более сильные, более устойчивые, незваные вторженцы. Мир не был идеальным, но его нынешнее состояние все равно лучше вечной ночи правления Мрачного Жнеца.
— А как же люди? — спросила Сера.
— Ты так к ним привязана?
— Я двадцать четыре года притворялась одной из них, так что да, меня типа заботит их благополучие.
— Но ты никогда не была по-настоящему одной из них, — сказал он. — Притворяйся сколько угодно, но ты не будешь одной из них. Как и они не могут быть одними из нас.
— Это не повод их уничтожать.
— Сера, моя дорогая, милая Сера, ты все неправильно понимаешь. Я не собираюсь их уничтожать.
— Тогда что ты собираешься с ними сделать? Почему твои фейри экспериментировали на них?
Он улыбнулся.
— Это тема для другого разговора. Прощай, Сера. Скоро увидимся.
Сера проснулась от толчка, подскочив в кровати. Она натянула на себя одеяло, гадая, действительно ли Алден забрался к ней в голову, или этот сон просто являлся отражением её собственных страхов. У неё слишком живое воображение.
Она повернулась, ища Кая. Его там не было, но дверь в спальню была чуточку приоткрыта. Из гостиной Кая доносились голоса. Кай и Тони.
— Я получил от Лары сообщение с именем члена Совета, на которого Алден нацелится на Саммите. Мэйс Бендер, — сказал Кай.
— Арес говорил нам о другом, — ответил Тони.
— Да.
— Я уже посылаю кого-нибудь присмотреть за ним, — сказал Тони.
— Мы слишком много времени гоняемся за хвостом Алдена, — Кай говорил взбудоражено. — Нам нужно ударить первыми.
— Мы не знаем, где он. И даже если бы знали, у него слишком хорошая защита. Кто-то даже поговаривает, что его нельзя убить.
— Убить можно кого угодно, — заявил Кай. — Нам просто нужно использовать его слабости.
— Он черпает силу из постоянно растущего множества сверхъестественных, которые его боготворят. Как нам это эксплуатировать?
— Я не знаю. Мы должны отрезать его от этой магии. Каким-то образом, — Кай замолчал.
Сера скинула одеяло и соскользнула с постели, подойдя к двери. Ей нужно быть частью этого разговора.