— Я здесь, детка, я тебя не оставлю, — пообещал он.
Доктор и акушерка осмотрели ее, а Нокс сосредоточился исключительно на Харпер. Он хотел пройти с ней каждый этап и собирался компенсировать тот факт, что раньше отсутствовал. Он держал свои страхи и вопросы при себе ради нее.
— Я бы не стал беспокоиться об электрогрелке, Мег, — сказал Роджерс. — Уже видна головка ребенка.
Увидев страх в глазах Харпер, Нокс сжал ее ладонь.
— Просто подумай, что мы скоро увидим малыша. Наконец, ты узнаешь пол ребенка… знаю, это сводило тебя с ума.
Она слабо улыбнулась, и от этого груз вины на его плечах стал легче. Хоть он и злился на себя, но она не злилась на него.
— Это сводило с ума тебя, признайся… — Харпер замолчала, когда очередной спазм охватил живот. Она не думала, что станет еще больнее. Но ошиблась.
— Как только ребенок окажется в твоих руках, ты забудешь о боли, — пообещала Шэрон. — Теперь приготовься. Через пару секунд, начни тужиться. — Как только началась следующая схватка, Шэрон сказала: — Давай.
Харпер послушалась. Ничего не произошло. Со временем тужиться становилось все тяжелее, она сжала руку Нокса и чертовски удивилась, что не сломала ни одной кости в его запястье.
Даже дома, вдали от опасности, она чувствовала себя не в своей тарелке. Полностью потерявшей контроль. Его прикосновение было сильным и обнадеживающим, его слова поддерживали, а присутствие успокаивало и внушало чувство безопасности. Именно это ей сейчас и необходимо. Нужно, чтобы он держал ее руку, массировал спину, шептал на ухо и не жаловался, когда она впивалась ногтями в его кожу.
Опустошенная, она упала на него.
— Я больше не могу, просто не могу.
Она тужилась и тужилась, но ничего не происходило.
Нокс поцеловал ее в висок.
— Ты справишься, детка. Я горжусь тобой. — Он смахнул прядь волос с ее лица. — Знаю, ты устала, но ты отлично справляешься.
Повернувшись к Шэрон, Нокс нахмурился.
— Это правда так больно и долго?
Шэрон с жалостью на него посмотрела.
— Сладкий, не просто так это называют «схватками».
Роджерс улыбнулся Харпер.
— Просто представь, что шейка матки раскрывается как цветок…
— Замолчи, просто замолчи, — рявкнула Харпер. Он лишь выдавал глупые и часто дико неуместные комментарии, пока уровень доверия Харпер не съехал до нуля.
В том, что ей достался доктором, который с юмором преодолевает сложные ситуации, виновата её «удача».
Во время очередной схватки она впилась ногтями в руку Нокса.
— Ладно, Харпер, опять пора тужиться, — заявила Шэрон.
Харпер так и сделала, когда кто-то громко «газанул». Она в шоке разинула рот, на смущённого Роджерса, который сказал:
— Извини. На обед был цыпленок в молоке.
Не в состоянии ругаться с ним сейчас, Харпер подняла руку.
— Ты не здесь. Тебя просто нет.
Шэрон усмехнулась.