Все мысли выветрились из ее головы, когда она увидела, как мышцы Нокса перекатываются под гладкой кожей. Никто не имеет права выглядеть настолько хорошо. Серьезно. На его теле ни грамма жира. Он был мощным и сильным и источал альфа энергию, от которой у нее бежали мурашки. Она просто хотела провести языком по кубикам его пресса… Низкое рычание вырвалось из его горла.
— Не смотри на меня так, детка. Если бы я думал, что ты выдержишь жесткий секс, то уже был бы в тебе.
В эту секунду Нокс не мог быть с ней мягким и нежным. Не тогда, как ее испуганный крик все еще эхом раздавался в голове, и ярость все еще пульсировала в нем.
— Но позже, когда ты полностью восстановишься, я заполучу тебя.
— Очаровательно, — сказала она сухо, недовольная, что он обращается с ней как с хрупким цветком, который требует бережного отношения. Если бы Харпер не знала, что его все еще трясет после случившегося, то уже обрушила на него все свое негодование. Сегодня она даст ему поблажку. Сев на кожаный диван в центре гардеробной, она сказала:
— Возвращаясь к подменышам… я могу понять, почему это было актом добра для слабых камбионов, что не скажешь про человеческих детей.
Нокс надел чистую рубашку и начал ее застегивать.
— Демонам разрешалось обменивать ребенка только на больного, который уже был обречен на смерть. Так что это не так уж и плохо.
— Ты сказал, что больше такое не происходит, но Уайетт утверждает, что ребенок один из нас.
— Да. И я собираюсь выяснить, кто осмелился оставить подменыша без моего ведома или разрешения.
Харпер встала.
— Я хочу пойти с тобой.
Нокс вздохнул.
— Харпер…
— Ну. Я полностью исцелилась, выспалась, и у меня слишком много мыслей в голове, чтобы расслабиться. К тому же это запутанная ситуация. — Она лукаво спросила. — И ты разве не хочешь быть рядом и сам убедиться, что я в порядке?
Нокс прищурил глаза.
— Ты грязно играешь.
— Спасибо.
— Я бы предпочел, чтобы ты осталась здесь, в четырех стенах, где будешь в безопасности.
Она нахмурилась.
— Что заставило тебя решить, что я останусь в четырех стенах на весь день?
Он напрягся.
— Ты собираешься пойти на работу?
— Почему нет?
— Возможно потому, что на тебя вчера напали.
— Если ты думаешь, что я позволю кому-нибудь или чему-нибудь испортить мою студию, то ты сошел с ума. Я не собираюсь трястись от страха на работе.
Это был ее детище, которое она любила.
— Это мило… и бесспорно раздражает… что ты хочешь завернуть меня в вату, но такого не произойдет. На меня нападают далеко не в первый раз. И если ты пытаешься отвлечь меня от темы разговора, то это не сработает, Торн.
Нокс стиснул зубы.
— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.