- Нет.
- Поможешь мне с велодрезиной?
- Не хочу.
- Ладно. Я пойду скоро.
Он забыл смыть средство для мытья посуды и вытер мокрые глаза.
"Ого, оно щиплется", - подумал мальчик перед тем как разрыдаться.
***
Он закончит велодрезину. Во что бы то ни стало. Ему не нравится скептический взгляд Оула. Он докажет. И потом, когда папка вернется, Тин похвастается ему. Как хорошо, что вернулся Иван. С ним общаться намного проще, пусть он и не восприимчив к элементарной арифметике.
***
Ему снился странный сон. Он был на заводе, в тени куста черемухи, который почему-то был увит туманом. Повсюду груды металла - велодрезина (разобранная), пружины, какие-то мечи и металлические части тела. Они принадлежали Винтику.
Во сне было очень холодно. Туман превратился в клубы синего дыма с запахом гари. А Тин стоял и беспомощно озирался. Внезапно дымка завихрилась и...
- Папа! - выкрикнул Мишка. - Папа!..
Его лицо было плоским. Глаз не было. Губы что-то шептали, но Тин не мог ничего разобрать.
- Папа, вернись! Мне плохо без тебя!
Лицо папы расплылось в кошмарной улыбке. Рот распахнулся, и оттуда показался язык. Черный. Нет, серый. Он издавал странный шелестящий звук. Язык рос, пока не стал размером с трубу двух метров в диаметре.
У Мишки пропал дар речи. Чудовищная пародия на отца пригвоздила его к месту. Он не мог сделать ничего.
Гигантский хобот поглощал в себя то, что было вокруг Тина. Все железки, каждая полезная мелочь, банки с гайками, ключи, Винтик, велодрезина - все исчезало в клокочущем нутре серого тоннеля.
Очередь дошла до Мишки. Труба приблизилась к нему, и мальчик почувствовал, как лицо пронзает иглами. Его оторвало от земли, закружило. Мир стал удивительно серым и плоским.
***
А потом все исчезло. Он проснулся и понял, что не хочет ничего. Достало. Надоело. Дрезина? Да плевать. Зачем куда-то идти?
Утром раздался звонок в дверь. Иван.
- А, привет.
- Здорова, Ты чего смурной такой?
- Да нормальный я, ты чего?
Иван замешкался.
- Так это... К Саньку пойдем?
- Я, наверное, нет. Не хочу. Точнее, дела. С отцом надо... Ну, надо.
Как хорошо, что это устроило Ивана и он ушел.
Он хотел покоя и безмятежности.
Покой и безмятежность - это когда ничего не хочешь.