Хмурь выбрала очень интересный способ завоевания мира - через рельсы. Она вовремя подсуетилась, и теперь ей доступны мечты в любом уголке мира. Не сказать, что железнодорожные пути принадлежат ей, но это, безусловно, главный инструмент, с помощью которого она восстанавливает могущество и набирается сил для атаки.
Для этого она использует своих Едоков и... Поезда. Один, реже - два удлиненных вагона. Состав заметно короче, машиниста нет, но это не столько материальный способ, сколько приближенный к реальности, хм, эгрегор. Удивительный симбиоз потусторонних сил и продукта человеческого прогресса. Никто не сможет посмотреть на пути сверху. Но взгляни на них посторонний, и он все равно не поймет, что рельсы складываются в рунную вязь. Код доступа Хмури.
На свою деятельность ей отведено несколько часов: с полуночи до четырех утра. В этот период она особенно сильна. Редкий Хранитель проспит дежурство и не выйдет на станцию - поезда прибывают с таким грохотом, что не проснется только мертвец. Собственно, то даже не грохот, а стон разрываемой материи. По сути своей, поезда - самостоятельные автономные врата, возникающие каждую ночь по всему миру.
Я не люблю, когда появляется поезд. Голова потом трещит. А вот Антон Степаныч, наоборот, говорит, что это заряжает его и подстегивает. Но Перелесов всегда был странным. Его время подходит к концу. Равно как и мое. Такова уж судьба Хранителей. Благо, я успел найти ему замену и посоветовал обратить внимание на одну молодую девушку - талантливейшую художницу. А что до меня, то...
Как хорошо, что кое-какой мой приятель любит поезда. Надеюсь, ему будет проще, чем мне или Перелесову. ДОЛЖНО быть проще. Лишь бы это дело не привило мальчику ненависть ко всему, что связано с железной дорогой.
Но я верю в него.
Он справится.
Глава 5
Сон?
06 июня.
Мне снова снится Туман.
- Ты должен знать больше, Оул, - говорит он, сидя на своем излюбленном месте - в оконном проеме. - Время заканчивается.
- Какое время? - спрашиваю я, всматриваясь в хорька.
Я тщательно запоминаю все-все до мельчайших подробностей. Память потом подскажет.
Чердак пронзают два янтарных луча, исходящих из глаз Тумана. Проехал поезд. Стук колес преследует меня даже во сне.
- Поднимайся. Я покажу тебе кое-что. Подойди сюда.
Я подхожу к окну.
- Смотри. - Он указывает лапой на улицу.
Пустынная платформа. Лампа фонаря моргает и дребезжит. Вспышки выхватывают силуэт дяди Коли. Он торопливо расхаживает туда-сюда и явно чем-то взволнован. Выглядит он не очень: сутулый, уставший, шаркает ногами, хрипло дышит...
Вдалеке слышится протяжный гудок. Дядя Коля распрямляется, приосанивается и поворачивается к поезду. На плече смотрителя замечаю хорька.
- Как... - говорю я Туману, но его рядом со мной нет.
Смотритель что-то шепчет хорьку. Тот кивает и перепрыгивает на забор, устраиваясь там, словно кошка.
Фонарь гаснет. Платформу заливает тусклый призрачный свет. Как будто перрон окутывает ледяным мертвецким дыханием. Холодно. Я хочу накинуть плед, но не могу оторваться от созерцания.
Появляется поезд. Останавливается. Мне хочется проснуться. Он страшный. Полупрозрачный, будто призрак. Никогда раньше не замечал, что он такой. Но и поезд не ехал так медленно, чтобы я мог его рассмотреть! От него исходит голубоватое свечение, совсем как то, что я видел раньше. Состав сбавляет ход. Дядя Коля бежит вдоль платформы и разглаживает воздух руками. Он достигает ступеней и встает к ним спиной. Слышу, как он ругается. Хорек внимательно следит за смотрителем и за кем-то еще... Кем-то, кого я видеть не могу. Или...
Или не хочу?
Ведь при желании можно увидеть движущиеся сгустки теней. Или это игра света и воображения? Может, это носятся всполошившиеся кусочки тумана?
Шорохи. Шепот. Нет, крики. И это не крики животных или людей. Скорее - смесь разъяренного льва и голодной выпи.
Хорек смотрит в темноту и водит головой из стороны в сторону. Что он видит?
Дядя Коля падает. Точнее, его будто отбрасывает в сторону. Прочь от мельтешащих теней, бесшумно скользящих над станцией.