- НАЧИНАЕТСЯ?! - выпалил я, пораженный и испуганный. - НО ВЕДЬ ДЕНЬ!
Туман поднялся на лапы. Он дрогнул, но устоял.
- Я за остальными. Предупрежу, чтобы были готовы.
Хорек потрусил к двери.
- Эй, а я?
- А ты готовься, Оул. И доверяй своим мечтам. И тем, кто тебя окружает.
Он покинул сторожку. Я метнулся следом, буквально через секунду, но на улице было пусто. Лишь серая раскуроченная платформа с одной стороны и угасший дом бабушки и дедушки - с другой. Он словно впал в спячку и выглядел жутковато. Заходить туда лишний раз не хотелось.
Вторжение...
Что нас ждет? Почему у Тумана такой плохой вид? Почему он ослаб? Надо еще раз перебрать все мечты и на всякий случай подготовить фантазии. На войну - так с оружием.
Сам не заметил, как подошел к дому тети Даши. Дома ее не оказалось. Я прошел в комнату, где "жили" бабушка с дедушкой. Пожалуй, именно тогда я увидел их такими, какими не видел никогда в жизни. Более того, я думал, что это невозможно.
- Боже мой.
Бабушка, которая всегда выглядела опрятно и следила за внешним видом, была чужой. На голове образовался хаотичный клубок спутанных грязных волос. Где-то они сбились в сальные сосульки, где-то топорщились седой паутиной. Грязный халат в пятнах от еды. На воротнике - засохший кусочек моркови. Лицо, некогда пышущее здоровьем и бодростью, осунулось и походило на плохой макет маски. Меня бросило в дрожь. Такой я бабушку не знал. У деда выросла борода - клочковатая, грязная, с крошками в волосах.
- Ро-ро... Мои дорогие ро-ро. Что же с вами стало...
Я стоял и смотрел на них. И с каждой секундой подмечал неприятные детали. Нестриженые ногти, углубившиеся морщины, все больше новых грязных пятен на одежде. Я не мог винить тетю Дашу - они с Людмилой Сергеевной стали няньками Дымчатой. То, что выпало на их долю, никак не лучше и ни на йоту не легче моих обязанностей.
- Ну что, - я подошел к ро-ро, встав между ними и телевизором. - Сегодня я, возможно, спасу вас. Возможно, и нет. Я не пришел прощаться. Так, проведать вас. Интересно, слышите ли вы меня?
Со стороны я напоминал себе персонажа фильмов, который приходит к родственнику, находящемуся в коме, и разговаривает с ним. Реакция была похожей.
- В общем, я люблю вас. Бабушка, дед, я всегда смотрел на вас. И не забуду при любом раскладе.
Сжало сердце.
- Ну... Пока, что ли?
Я подошел к ним и положил руки им на плечо.
- Пока.
Уже на крыльце я замер и повернулся к дому.
- Не знаю, теть Даш, увидимся или нет, но спасибо вам за помощь.
И ушел.
После визита к тете Даше я испытал странное желание обойти всех знакомых, зайти к Людмиле Сергеевне, к Тину, Ивану... А если совсем по-честному, то хотелось попрощаться. И в первую очередь - с Леной. Когда проехала электричка, идущая в сторону Сосновки, я с трудом переборол желание запрыгнуть в вагон.
Нет, так нельзя. Попрощаться - значит, признать свою несостоятельность. Смириться.
А мириться я не хотел. И не собирался.
***
Вечером похолодало. Я натопил сторожку жарче обычного, но так и не мог согреться. Сидел себе в свитере и трясся. Может, от нервов. Тревожно лаяли собаки. Стемнело тоже раньше обычного.
Я нервничал. После дневного заявления Тумана все казалось слишком подозрительным. Я притворил окно и задернул занавески, заметив, что над Дымчатой тяжелело свинцовое небо.