— А дальше? — развела руками Таня. — Что будет после победы, ты подумал? Ваши молодые Хозяева смогут захватить и переварить территорию Орнса после его гибели? Нет, не смогут, они даже свою территорию не успели обустроить. Верлеса и Сомар смогут справиться со старыми Хозяевами на северо-восточных границах Орнса? Которые только и ждут, чтобы по факту аннексировать нашу территорию после вашей победы? Нет, не справятся. Да, вы поставили нас в отчаянное положение, что скрывать. Орнс с вами просчитался, признаю. Так он за это готов выплатить компенсации — двести тысяч ЛКР Верлесе и сто пятьдесят тысяч ЛКР Сомару в течение года и по двадцать тысяч единовременно. Орнс готов рассмотреть разумные территориальные уступки вашим Хозяевам. Мы можем обсудить гарантии взаимного ненападения в будущем и финансово помощь вашим бизнес-структурам в дочерних мирах Системы.
— Контрибуции и репарации, говоришь? — изобразил я скептическую усмешку. — Угу, конечно, до поры до времени. А как только Орнс опять подкопит силенок и навербует народу, то устроит нам новый блицкриг. На этот раз гарантированный. Не вариант, Таня.
— Славин! — устало вздохнула бывшая. — Это вообще не твоего ума дело. Хоть ты и глава лесников. Много рассуждаешь… Решать вопросы войны и мира должна твоя Хозяйка, а не ее цепной пес. Распустила вас Верлеса, как я погляжу, балует она вас. Если уж на то пошло, и ты, и я — мы все люди подневольные хоть и волшебники. Ты, собственно, до сих пор жив по двум причинам: Орнс хочет проявить добрую волю, раз уж он предлагает мир, поэтому он готов отпустить к Верлесе ее двоих раненых наемников в доказательство серьезности своих намерений. Это, во-первых. И во-вторых — кто-то вместе со мной должен передать Верлесе и Сомару наше предложение и подтвердить его. Кто-то, к кому она прислушается.
— А если я откажусь?
— То все решат без тебя. И без меня, если твоя пассия не удержит себя в руках и все же откроет огонь. Кто-нибудь другой выйдет к Верлесе под белым флагом, потому что таков приказ Хозяина Орнса и ослушаться его нельзя. А что твоя Хозяйка решит — воевать дальше или мириться, я не знаю. Неужели непонятно, Сашок? Они Хозяева и им решать. Только для нас троих твое упрямство окончится печально. Мы все умрем, здесь и сейчас. Наши товарищи будут за нас мстить и тоже умрут, хотя мы на пороге мира. Я не шучу — я бы тебя сама убила, наш клан на вас крайне зол. И сделать это нетрудно — у нас еще мин десятка три, вам хватит. Но нельзя, Орнс запретил, да и…неправильно это по большому счету. Мы и вы — наемники, хотя и деремся за разных Хозяев.
Наше дело простое: сказали «фас» и мы вцепились друг другу в глотки, сказали «фу» — разошлись и завиляли хвостами. Не надо доходить до крайнего ожесточения, — продолжала обрабатывать нас Таня. — Поэтому давай так — я сейчас подгоню квадроцикл с прицепом. Погружу твою девушку в кузов, тебя посажу сзади и мы все веселой дружной компанией под белым флагом тихонько поедем к лесу. Думаю, увидев такую славную картину, ваши лесники остерегутся открывать огонь. Затем я войду на территорию Верлесы хотя бы метра на три — четыре. Еще раз, под запись ваших смартфонов наемников озвучу условия мира Орнса для вашей Хозяйки. Затем вы меня отпустите обратно в знак доброй воли, как парламентера. А я оставлю тебя и твою девушку вашим товарищам — живите.
— Я чую здесь какой-то подвох, — недоверчиво сказала Надя. — Ты где-то врешь, тварь!
— Как хотите. Решать вам, — поморщилась Таня. — Все на самом деле просто: или мы сейчас подружимся или нет. Хочешь стрелять — стреляй, девочка. Как только раздадутся выстрелы, сразу же начнет работу миномет, и мы пойдем в атаку. Шансов у вас не будет. Такая вот грусть — печаль. Саша у тебя хороший мальчик, жаль, если он умрет.
Надя на секунду бросила на меня вопросительный взгляд, и мне показалось, что в нем я увидел отчаянную просьбу. Или мне просто захотелось еще немного пожить, кто знает? Кроме того, в словах Тани был определенный резон. В конечном итоге баре дерутся, а чубы трещат у кого? У нас, мы друг друга колошматим.
— Хорошо, — наконец ответил я. — Пусть так. Полагаю, Орнс сейчас слушает наш разговор?
— Автовокзал на связи, — ухмыльнулась Таня.
— Тогда у меня будет дополнительное условие для Орнса лично. Я поступлю так, как ты сказала. Но если Хозяева договорятся о мире, то пусть Орнс откажется от эльфенка Костика. Даст возможность переписать его на Верлесу. Всего, с потрохами. Не знаю как, но ты же имела в виду, что с «имуществом» подобный финт возможен, не так ли? Когда меня вербовала в Москве?
— Он жив? — удивилась наемница. — Вы разве не шлепнули придурка? Ну-ну… гуманисты. Ладно, — бывшая достала свой смартфон наемника, похожий на наш, но странной черно-зеленой расцветки и чуть побольше размерами. Поднесла его к уху, а затем повторила мою просьбу. Подождала немного, слушая ответ, а затем развела руками.
— Хозяин Орнс согласен.
— Ну что же… Будем считать, я тоже.
ПРОДА
Глава 23
Корректор
Возвращение в родной лес триумфальным назвать было никак нельзя. Под белым флагом, израненных, нас с Надей медленно везли к границе на квадроцикле орносов. Я каждую секунду ждал какой-нибудь гадости, несмотря на сделанное по рации предупреждение о переговорах. Однако, ответа на него пока не получил и этот факт поневоле навевал на мрачные мысли.
«Как бы моим лесникам не пришло в голову открыть огонь», — опасался я. «Убить Таню и, если получится, освободить нас, как только мы приблизимся к лесу — вполне тривиальное решение. А если не получится… никаких оснований доверять вражеской наемнице у них нет. Кстати, нам с Надей тоже — с чего это мы вдруг пошли на сговор с орноситами? Очень жить захотелось? Хей с Димкой и наша клановая молодежь — ребята и девчата хорошие. Наверное. Местами… Но они в любом случае подчиняются Хозяйке, а зачем ей проваливший операцию и попавший в немилость глава клана»? — мрачно рассуждал я, сидя на сиденье за Таниной спиной. «Из сентиментальных соображений? Конечно, Верлеса, сущность душевная и способная на благодарность. Но она при желании себе новых наемников наберет, а ликвидация Танюхи — это еще один удар по Орнсу. А если при этом случайная пуля прилетит к нам… ну что же бывает, на любой войне есть потери от дружественного огня. Кстати, сам Орнс тоже может внезапно передумать разговаривать или задумать какой-нибудь „хитрый план“. Вдруг наш квадроцикл заминирован? Выйдут к нам навстречу соклановцы, а Танечка активирует взрыватель. Или кто-то это сделает за нее, дистанционно. Все может быть».
Был и еще один момент — мы с Надей все же не пленные. Личное оружие врагу не сдали, так и едем гордые, словно Варяг с Корейцем, возвращаясь в Чемульпо. Примерно в том же состоянии, ага… Пока Таня управляет квадроциклом, можно без затей загнать бывшей подруге охотничий нож аккурат под лопатку, на это у меня силенки еще оставались. Где-нибудь поближе к лесу, ага. Чтобы нас из-за деревьев товарищи прикрыли огнем, пока мы ползем через подсолнухи. Впрочем — идея так себе… И дело даже не в согласии на переговоры, на войне все средства хороши. В бою бы я убил ее запросто, а тут… Нет, не буду. Опять же, при провале переговоров Таня от нас уже никуда не денется. Смелая у меня бывшая, этого у нее не отнять, — испытал я странную гордость за Танюху. Хотя змея та еще, но не трусиха точно.
Остановили нас перед самыми подсолнухами. Всех троих.
— Стоять или я стреляю! — узнал я громкий голос Хей, раздавшийся откуда-то сверху из багряно-красной осенней листвы деревьев, возвышавшихся над узкой желтой полосой. — Немедленно!
Таня послушно выжала тормоз и квадроцикл встал.
— Не дергайся подруга! — Крикнула она в ответ в сторону леса. — Возвращаю вам ваших бойцов. Не скажу что в целости и сохранности, но живых. Хозяин Орнс хочет поговорить с Верлесой о мире и готов сделать ей подарок. Слышала передачу Славина?
— Слышала, — через пару секунд ответила японка. — Все трое, сейчас же слазьте с машины. Оружие разрядить, магазины отстегнуть. Руки вверх, так чтобы я видела ладони. Идти через подсолнухи по одному! Я внимательно наблюдаю, не делайте глупостей!
— Мне тоже ручки поднять?! — удивленно крикнул я. — Хей, ты чего, белены объелась?
— Извини, Саша, тебе тоже! — Хей была непреклонна. — И Наде. На всякий случай. Очень странно ты вместе со своей бывшей к нам возвращаешься, прямо скажем. Это ведь она?
— Она, — не стал я спорить. — Хей, мы с Надей ранены, без меня Морозова идти не сможет. Я сам тоже еле стою. Свою подозрительность можешь засунуть себе куда хочешь, мы идем домой. Разоружаться и поднимать руки не будем, перебьешься. Приказываю нас пропустить! Пошли Надя, — подставил я плечо напарнице. — Допрыгаем как-нибудь.
Моя бывшая только скептически покачала головой, глядя на эту сценку. Но, тем не менее, послушно разрядила свой автомат и подняла руки. Мы же с Надей, крепко обнявшись, кое-как запрыгали вперед, вдвоем на трех ногах.
В этот раз через подсолнухи было идти легче. Они словно сами старались расступиться перед нами. Похоже, Орнс не врал о переговорах.