В целом, пока все пока шло по плану, и мы немного расслабились — нельзя же все время быть в напряжении. А зря… Или отпущенный нам лимит удачи начал заканчиваться? После зачистки четвертой кладки, мы собирались уходить прямо к терминалу. Заканчивались патроны и еда, кроме того, я хотел получить перед боем с вражескими наемниками еще один «луч», неиспользованных авансовых очков на него вроде бы хватало. Однако вмешался случай: Димка не заметил притаившуюся у кладки вторую, маленькую серпею и получил ядовитый плевок почти в упор, метров с пяти. На его счастье яд попал не в лицо, а на камуфляж, но кое-что, видимо, все же достигло кожи. Змеюку убили, кладку уничтожили, куртку с ядом с Димки сняли и прокипятили, но через час у парня начала неметь правая рука и затруднилось дыхание, а потом сильно поднялась температура. Пришлось влить в него последние сто грамм живой воды, после которых Димке немного полегчало, и двигать в сторону лесного локуса, до которого было несколько часов ходу. Там же и заночевали.
Встретивший нас в лесу недалеко от локуса Топтыгин за время разлуки успел подрасти и из медвежонка-подростка стать вполне себе упитанным молодым медведем, весом хорошо за центнер. Левое ухо у него было порвано, на морде красовался здоровенный шрам, шерсть местами выдрана, но любви к сладкому заматеревший хранитель локуса не растерял. В ответ на требовательное сопение и негромкий рык пришлось ему скормить большую шоколадку и тюбик сгущенки с галетами, после чего медведь, подобрев и обнюхав новых членов клана, пропустил нас на поляну у дуба. Невдалеке от логова мы обнаружили в траве парочку пустых орнолитовых панцирей, с которыми играло зверятко.
Сама поляна еще сильнее похорошела. Дуб-великан, казалось, стал немного выше и шире, среди трав распустилось одновременно множество летних и весенних цветов. Причем не банальных васильков с лютиками, а таких, которых я вживую и не видал. Немного понимающая в ботанике Хей, обозрев такое богатство, меланхолично заметила: «куда не плюнь, в красную книгу попадешь». Нашлись так же и грибы с ягодами, и орехи. Но первым делом мы напоили Димку живой водой из маленького родничка рядом с кустиками женьшеня. Ее в небольшой песчаной ямке и было-то всего с литр, а набиралась стылая, немного тягучая жидкость очень медленно. Но эффект оказался лучше чем у любого лекарства. Температура у еле ковыляющего парня резко спала, дыхание восстановилось, а лицо порозовело прямо на наших глазах. К вечеру, когда Хей с Надей накормили нас на ужин ароматной кашей с остатками копченого мяса и собранными на поляне белыми грибами, он и вовсе заявил, что полностью пришел в норму: хоть ГТО сдавай.
Перед сном к нашему костру пришел в гости Топтыгин. Получил сухарь и пару горстей ягод, которые аккуратно слизал с руки у Хей, а потом долго млел и блаженно щурился, пока девушка чесала его лобастую голову за ушами. Опасавшаяся поначалу зверя Надя потихоньку осмелела и начала его сначала гладить, а потом и вовсе тискать как огромную плюшевую игрушку. Мишка относился к этому стоически, лишь иногда тихонько порыкивал, валяясь на траве.
Мы с Димкой, вдоволь напившись из закопчённого котелка горячего крепкого чаю, тихонько делали свои дела — он чистил оружие, а я в который раз разглядывал карты в своем смартфоне.
— Что там наши союзнички себе думают, командир? — перебирая разложенные на чистой ткани детали пулемета, задумчиво спросил Дима. — Второй фронт открывать будут? Или тоже затаились пока на своих землях как мы? Сегодня вы с Хей что-то долго обсуждали и с терминалом постоянно трепались. Проведи имуществу политинформацию, поясни за текущий момент? А то все на ходу, ничего толком не ясно…
— А кто же его знает, насчет второго фронта, — вздохнул я. — У Хозяев все, оказывается, сложно. Проще говоря, я понял терминал так: в Системе нет приватных чатов для Хозяев. Если он не врет, конечно. Можно лишь создавать информационные записи, которые будут доступны сразу всем Хозяевам — те самые Системные сообщения. Кто с кем воюет, кто кому союзник, и прочую официальную информацию… А посекретничать два Хозяина через Систему не могут. Только через своих наемников.
— Даже позвонить друг другу нельзя? — удивился Димка.
— Ага, — кивнул я. — Власть Хозяина и его «магия» в этом мире заканчивается на границе его земли. Помнишь, как наши коммуникаторы отключились, как только мы пересекли границу? Есть некоторые исключения, связанные с экспансией — чужой Хозяин может что-то разведать на атакованной территории через свои локусы и охраняющих их тварей, но это и все. Так что нам надо бы отправить к дяде Васе парламентера. Или ему к нам. Встретиться на границе земель. И названивать своим Хозяевам, служа посредниками между ними. Тогда можно договориться и составить совместный хитрый план. Или пересечься с ними в нашем мире, как вариант…
— Не ближний свет, — протянул, наморщив лоб, Димка. — На карте земли Сомара лежат на востоке, южнее Орнса. Километров десять общей с Верлесой границы, небольшая такая полоска.
— Вот именно, — согласился я. — Разделяться я не хочу, а тащиться туда всей нашей компанией нельзя — далеко, терминал останется без прикрытия. Где точно находится станция, Орнс не знает. Но его орнолиты не раз выходили на железную дорогу, самого первого мы с Хей убили совсем рядом с рельсами. Рельсы приведут к терминалу, это понятно. Ставлю сто ЛКР против десятки, что наемники Орнса выйдут на железку и будут двигаться вдоль нее, пока не упрутся в терминал. Иначе для них получится один лишний геморрой с блужданием по незнакомым лесам к неизвестной цели. Значит, наша задача — увидев вражеские отметки на карте, прикрыть железную дорогу и дать бой. Некогда нам к Сомару бегать.
— Это так, — согласился Дима. — Судя по тому, что сказал эльфенок, ударный кулак они могут собрать уже завтра, плюс всякие задержки…вероятно выступят послезавтра, ночью в лес не полезут. Орносы ребята быстрые, у них автостанция с автобусами на подхвате, а не наши поезда.
— Мы успеем, — обнадежил я соратника. — Завтра вечером будем в терминале, вооружимся как следует и начнем игру. Надеюсь, союзники тоже что-нибудь полезное придумают. Да, вот еще — нам Хозяйка придает для усиления Топтыгина. Правда, командовать им не получится, медведь не собака. Что он сможет, и как будет действовать — не знаю, но брезговать не приходится.
— Жалко будет, если под пули попадет, — нахмурился парень. — Очень уж зверь симпатичный. Но пускай. Ты прав, нам любая помощь сгодится.
Уходить наутро из лесного локуса в царящую вокруг островка лета осень было жалко, словно уезжать в воскресенье вечером с дачи в опостылевший город погожим теплым деньком. На волшебной поляне было тепло даже ночью, уютно и как-то благостно на душе, хотелось упасть в ароматные травы и валяться так до обеда под беззаботное пение птичек. Тем более, что в последние несколько дней мы только и делали, что отматывали на своих двоих многокилометровые марши. Так что настроение у нашей группы было не слишком веселое. Но ничего не поделаешь, — судьба наемника не сахар, пищи, но беги. Мы привычно взяли курс к железной дороге, а выйдя на нее, зашагали парами рядом с рельсами. Идти было легко — провизии почти не осталось, боеприпасов тоже самый минимум, поэтому двигались быстро, без долгих привалов и задержек и вышли к терминалу уже ранним вечером, где увидели зримое подтверждение наших побед.
Выглядело здание станции гораздо веселее, чем в начале миссии. Провал на крыше исчез сам собой, на стенах появилась штукатурка, дверь отворилась без скрипа. Избавленная от высасывающих ее силы экспансивных локусов, Хозяйка приходила в себя и, судя по радостно приветствовавшему нас голосу терминала, была рада видеть своих наемников. Серьезного лечения в этот раз никому не требовалось, но профилактическое купание в лечебном синем сиянии, лежа на койках в терминале, мы получили. А затем привычно занялись своими делами — придирчиво выбирали боеприпасы на оставшиеся авансовые очки, ухаживали за оружием, готовили ужин. Я заполучил-таки еще один «луч» и восемь гранат к ГМ-94, Димка с Хей добыли четыре коробки с лентами к пулемету по двести патронов каждая, немного ручных гранат, а так же патроны к автоматам и «Карме». На этом очки, которые можно было потратить на оружие, закончились, но я не расстраивался: на один — два хороших боя хватит. Враг тоже без обоза пойдет, все потащит на себе. Посмотрим, как фишка ляжет.
Разбудил нас терминал на рассвете. Невидимые динамики на потолке заорали «Лесники подъем! Боевая тревога!» с такой силой, что я аж подскочил на кровати. Выругался спросонья, велев терминалу прекратить истерику и сел в койке, протирая сонные глаза и приходя в себя. Рядом вскакивали с постелей остальные соклановцы, хватая оружие еще раньше, чем одежду.
— Что случилось? Атака Орносов? — натянув штаны, спросил я.
— Да. Сорок две секунды назад наемники Орнса пересекли границу Верлесы.
— Тьфу ты! До нее еще почти шестьдесят километров, чего так орать. Сколько отметок?
— Девять. Идут двумя группами, по пять и четыре человека, на расстоянии девяносто метров друг от друга.
— Порядком…но все же девять не двадцать. Не спешите девчонки, — ободряюще улыбнулся я лихорадочно надевавшим камуфляжные штаны и куртки Наде с Хей. — Терминал, в каком направлении они движутся? Впрочем, не надо, просто выведи карту в реальном времени на экран.
— Господа Лесники, не выходите в ближайшие три минуты наружу, — развернув голографический экран с картой, предупредил нас терминал. Только что начался рассвет, идет момент переброса…
— Не понял? — глупо переспросил я, уже начиная догадываться, что происходит.
— Вас мало. Хозяйка очень хочет вам помочь, она смогла собрать необходимые силы. Поезд с кандидатами в наемники приходит на рассвете. Во время переноса нежелательно выходить наружу тем, кто в нем непосредственно не участвует.
— Блин, — только и сказал я. — Этого еще нам прямо сейчас не хватало! Какого хрена!!! С нами нельзя было посоветоваться?! — Стоящая рядом со мной Хей лишь грустно усмехнулась, а Димка пробурчал себе под нос: «свежее мясо подвезли». За стенами терминала тем временем явственно слышался стук колес тормозящего состава и скрип сцепок. Затем последовала минута тишины, а вскоре, судя по звукам снаружи, поезд отошел от станции.
Дождавшись, когда на улице все стихнет, я рывком открыл дверь и вышел наружу. И тут же столкнулся нос к носу с молодым блондинистым крепышом в зеленой зимней куртке и синих джинсах. В руках у него ничего не было, лишь за спиной висел пижонский молодежный рюкзачок. Парень, замерев на месте, оторопело смотрел на меня, что неудивительно — я красовался в камуфляже с ременной подвесной системой, на которой висла пара гранат и запасных магазинов, держа автомат в руках. Оглянувшись по сторонам, я заметил поодаль женскую фигурку, вышедшую из соседнего вагона. Классика!
— Здравствуйте. Извините за вопрос, — обрел, наконец, дар речи парень, обращаясь ко мне. — А куда я приехал?
Глава 17
Вторжение
— Вот такие у нас в Калиново веселые дела творятся, Борис и Юля, — закончил я пояснения к лекции, которую кандидатам в наемники прочел терминал. Парень и девушка, судя по их округлившимся глазам и ошарашенному виду, слегка обалдели от полученной информации и теперь пытались как-то переварить услышанное. — Не повезло вам. Или наоборот, повезло. Учитывая судьбу наших предшественников, я даже не знаю… Короче говоря, война в разгаре, добро пожаловать в боевые холопы к Хозяйке Верлесе. Прошу прощения, что пробежался лишь по верхам, но времени на подробные рассказы у нас нет совершенно, и так почти час потеряли. Нам пора выступать. А вам определяться — вы с нами в клане или сами по себе. Неволить никого не будем, под пули лезть, дело такое… добровольное.