— И какой же? — стараясь, чтобы голос звучал ровно, спросил я.
— Сменить Хозяина, конечно, — просто ответила Таня. — Примкнуть к клану старого и уважаемого Хозяина Системы. Да, придется некоторое время побыть имуществом, карьера будет делаться медленно. Но это реальный шанс дорасти до Корректора, оставшись в живых. У меня есть определенные заслуги в клане и перед моим Хозяином, я могу замолвить за тебя словечко и уговорить переписать твою учетку в Системе. Но взамен я требую полного подчинения и ответа на все свои вопросы!
— Вот как…, - меня переполняла какая-то мутная злость, но я все же попытался соображать здраво. — Предлагаешь переметнуться? — Рациональное зерно в словах Тани было, что уж там. Миссии у нашей Хозяйки действительно были самоубийственными, особенно у Нади с Димкой, а перспективы нерадостны. Да и кто такая мне по большому счету Хозяйка, чтобы хранить ей верность до гроба? Но поступить так, как предлагала Таня я не хотел. Не хотел и все тут. Сдать всех и стать имуществом, лишь бы выжить? Счаз…я может не герой, но и не слизь под ногами.
— Пошла вон, — решительно сказал я. — Еще раз говорю — проваливай!
— Что, даже чайку не предложишь по старой дружбе, — нехорошо сощурилась Таня.
— Нет, не предложу. Что в словах «убирайся прочь» тебе непонятно?
— Разозлил ты меня, Славин, — покачала головой бывшая, одевая дубленку. — Ох, и разозлил. Что же, я честно пыталась сделать как лучше. Живи пока… в смысле здесь, в этом мире. Люди Системы без крайней нужды друг друга дома не трогают. Но если ты попадешься мне Там…ну ты понял. — Выйдя за дверь, Таня с такой, неожиданной для хрупкой девушки силой, толкнула ее, закрывая, что загрохотало на весь подъезд.
Глава 13
Другая Москва
До встречи с Димой у меня оставалось еще время подумать над произошедшим разговором. И картина получалась невеселая.
После окончательного выяснения отношений с Таней, я вообще-то хотел разойтись с бывшей краями и забыть о ней напрочь. Еще как хотел, зачем мне лишние неприятности, у меня своих проблем в Системе хватает. Хозяйке бывшая не союзник, ее возможностей и намерений я не знаю. Я даже с Катей после экзамена постарался встретиться так, чтобы Таня меня не увидела. Оказалось, зря старался… Но что сделано — то сделано, о сказанном я нисколько не жалел. Получается, никакой любви у нас не было, так? Сначала меня подобрали, словно котенка с помойки, разглядев во мне некий потенциал, потом выкинули на мороз за ненадобностью, а затем, когда загадочный потенциал все же реализовался, пришли снова с предложением всех сдать и стать «имуществом»? Облезет Танечка. Вопрос лишь в том, чего теперь от нее ожидать и что делать самому? Варианты открывались самые разные…
Конечно, и я и Таня защищены Системой. Корректировать друг друга напрямую мы не можем. Но если сильно захотеть, можно действовать обходными путями, не так ли? Например, нанять наемных убийц, нанести удар по родственникам или друзьям, устроить несчастный случай, зная место и время, где будет чужой наемник. Да банально пристрелить врага и стереть не только возможные улики, но и саму память о происшествии. Или нельзя? В принципе, Система сама проводит наши желания в жизнь. Если уж она защищает зарегистрированных в ней наемников от прямой коррекции, то защищает и от ее косвенных последствий, это было бы логично. Но все равно, у обладающего ЛКРами «мага», гораздо больше способов достать неприятеля, чем у обычного человека. Однако… не верится мне в это. Во-первых, я самой бывшей, ее клану и Хозяину ни разу не смертельный враг, они так и не узнали, кому я служу. Мне сделали личное предложение, я отказался — бывает. Нет серьезного повода объявлять вендетту чужому наемнику, которая чревата потенциальной ответкой. Кроме оскорбленных Танечкиных чувств, конечно. Но бывшая хоть и бывает эмоциональна, но не истеричка, с крышей дружит.
И во-вторых: если наемники и корректоры разных Хозяев начнут устраивать смертоносные магические разборки друг с другом в своих домашних мирах по любому поводу, то их поголовье резко сократится. Кто тогда будет бойцами — антибиотиками в Системе? А ведь в каждого из них Хозяин или Хозяйка вкладывали свою силу, давая ЛКР и очки развития, растили можно сказать… Нет уж, бойцовых собак стравливают на специальных собачьих боях, когда ставки сделаны и приняты, а до того момента стараются растаскивать в стороны, не давая вцепиться друг другу в глотки.
«Кстати, то же самое косвенно подтвердила сама Таня», — думал я, меряя шагами квартиру. «Как там сказала моя бывшая»? — наморщил я лоб. «„Живи пока. Люди Системы без крайней нужды друг друга дома не трогают“, — вот как эта кобра прошипела. Похоже на правду, надо сказать. И намекнула, что если мы встретимся в Калиново, то мне конец… Ага, напугала ежа голой задницей. В Калиново и так абзац на каждом шагу, видели мы результат разборок наемников у терминала номер пять. Одной проблемой больше, одной меньше… может быть, мы с ней вообще там никогда не встретимся, оказавшись в разных локациях. Или меня орнолит раньше съест или кто-то другой пристрелит, или еще как карта ляжет… В общем так, отложим этот вопрос до Калиново, а там обстоятельно и не торопясь побеседуем на эту тему с терминалом. А сейчас…», — улыбнулся я пришедшей в голову неожиданной мысли, замерев на месте. «Почему бы не сделать ход конем, Саша, перестраховавшись от проблем? Ты же всегда хотел побывать за границей, не так ли? У тебя есть шанс осуществить мечту… Калиново не считается — там скорее смертельное сафари на природе. Здесь тебя ровно никто не ждет, кроме родителей, Димку, кстати, тоже. Как насчет экскурсии в другой мир? Какая тебе разница, где поднимать стрелковые навыки, тиры и тренеры везде найдутся. Проведаем наших девчонок, подготовимся к миссии вместе, оттуда и рванем к Хозяйке всей бандой, когда придет приказ. Про мир Хей Таня не знает, я ей ничего не сказал, как тот Коля Герасимов космическим пиратам. Посмотрю, как живет Россия номер два, заодно избежав проблем с бывшей и ее кланом! Сорок ЛКР? Много конечно, но… пес с ними, буду жив, еще заработаю».
Какая-то трудноуловимая мысль стучала мне в голову, убеждая, что лучше побыть немного параноиком и покинуть мою Москву. Что-то еще кроме ссоры, только я никак не мог вспомнить что… В чем тут дело я понял только тогда, когда встретился у выхода из метро с Димкой. Увидев меня, парень сорвал со своей головы черную спортивную шапку и шутливо помахал ей в знак приветствия. Шапка блин… У Тани раньше тоже есть любимая зимняя шапочка — смешная такая, с белым пушистым помпончиком на макушке. А еще к ней обычно приколот маленький металлический значок — треугольник с ромбом внутри, — вспомнил я и почувствовал, как спина под курткой покрывается холодным потом.
Обдумав все как следует и, позвонив родителям сообщить, что задержусь в Москве после сессии, я начал претворять свой план в жизнь. Диму даже вести к себе домой не стал. Встретившись у метро, мы вошли в большой торговый центр неподалеку, заказали в ресторанном дворике на третьем этаже по солянке и большому стейку с картошкой, и пока расправлялись со съестным, я изложил ему свой план по посещению другой Москвы.
— Здорово! — у парня даже загорелись глаза. — А тебе своих ЛКР не жалко, глава?
— Не-а… Не так уж дорого, — отозвался я, прожевывая кусок мяса. — В новой миссии еще добудем. Вместе тренироваться лучше, команда получится слаженной. Заодно посмотрим, как в другом мире русские люди живут, интересно же! — Про историю с Таней и ее возможную связь с ОРНОС я решил пока никому не рассказывать. Лишнее это. Как бы у моих соратников или Хозяйки не появились сомнения в моей надежности.
— В принципе звучит неплохо, — улыбнулся Дима, отправляя в рот очередной ломтик жареной картошки с кетчупом. — Что, вот так прямо и пойдем в другой мир? Даже не верится…
— Да как два пальца об асфальт. Ты со своими делами здесь закончил? — серьезно спросил я.
— Полностью, — кивнул парень, и его улыбка на секунду превратилась в жесткую усмешку. — Хорошая штука ЛКР, реально меняет жизнь в лучшую сторону. Или в худшую, для кого как. Впрочем, для тех гадов вряд ли может быть хуже. Некуда уже… Рассказать?
— Ты про тех южных парней, которые ставили тебя на счетчик? Избавь от жутких подробностей, — поморщился я. — То твои дела. Я тоже свободен, а самое необходимое со мной — показал я на рюкзак. — До Сходненского ковша ехать минут двадцать на трамвае, более просторного места под открытым небом нам в городе все равно не найти. Народу в рабочий день у провала немного, лавочки чтобы присесть в наличии. В общем, доедаем и вперед… Хотя нет, стоп. Надо будет сначала за шампусиком и мартини для девочек в продуктовый сбегать. В их России, блин, сухой закон, а с пустыми руками в гости приличные люди не ходят.
Примерно через час Дима перчаткой смахнул со стоявшей поодаль лавочки снег, и мы вдвоем уселись на нее, глядя на открывающуюся вдали за поймой реки Сходня панораму Москвы. Над головой серое зимнее небо, слева старые гаражи, сзади панельные многоэтажки, справа какой-то пожилой собачатник с таксой на поводке. Впереди обрыв. Чувствовал я себя, честно говоря, глупо. Все выглядело настолько обыденно, что совсем не верилось в параллельные миры и путешествия между ними. Но отступать поздно, ЛКР потрачены и списаны, сообщение терминалу с просьбой организовать переход отправлено.
— Крепко закрываем глаза и начинаем считать до пятисот, — скомандовал я. — Так должно сработать, Дима. Не будем тянуть, жопа мерзнет.
Все произошло примерно на двухсотой секунде. Ощущение было крайне неприятное, никакого сравнения с незаметным переносом в поезде во время сна. Сердце вдруг пропустило пару ударов, тело словно парализовало, и сильно закружилась голова, а затем сквозь закрытые веки сверкнула вспышка, наполнив темноту багровыми пятнами, и послышался сильный резкий хлопок. Впрочем, я даже упасть с лавки не успел, настолько быстро все закончилось, оставив после себя лишь легкую тошноту и стихающий звон в ушах. А затем я открыл глаза и понял, что действительно оказался в другом мире…
Панорама Москвы за провалом стала другой, в глаза сразу бросалось отсутствие некоторых характерных городских высоток. Небо вместо серого, стало синим, в этом мире сегодня царила ясная погода. Обернувшись, я увидел, что многоэтажки сзади изменили свой вид, нескольких не стало вовсе, а вместо них обнаружился огороженный сетчатым забором двухэтажный корпус детского садика с прилегающей территорией.
— Охренеть, — тихо сказал рядом протирающий глаза Димка. — Это просто охренеть.
— Ага, — кивнул я. — Все по-взрослому. Сказано другой мир, значит другой мир. Ты как, оклемался? Если да, пойдем, поглядим пока, что тут у нас есть. Мороз и солнце день чудесный…
По дороге я потратил еще два ЛКР на местные деньги, доведя свой баланс до ста девяноста пяти очков. В этот раз тонкая пачка сторублевых купюр с необычным красно-синим дизайном без затей обнаружилась в моем кармане. В мире Хей рубль стоил дороже, чем у нас. Сколько именно я увидел у дверей ближайшего банка, когда мы дошли от чаши провала до проспекта — судя по горящему электронному табло, давали два рубля и пятнадцать копеек за Евро. В сам банк мы тоже заглянули — из любопытства. Самой характерной его чертой было, пожалуй, полное отсутствие банкоматов внутри или снаружи, недаром при первой встрече Хей говорила мне, что деньги за первое авансовое ЛКР нашла в типовом зарплатном конверте. Но и кроме банка было на что поглазеть… Эта Москва явно отличалась от нашей…не знаю даже, в лучшую сторону или в худшую. Какая-то она была не такая… не столичная, по-мещански уютная что ли.
Дома вдоль ведущего к метро проспекта были в целом ниже, чем в знакомой мне Москве. Общее впечатление: нечто вроде кварталов украшенных лепниной однотипных каменных домов четырех-шести этажей в высоту с маленькими балкончиками и разноцветными острыми черепичными крышами. Высотки встречались редко, по две-три зараз, окруженные значительным свободным пространством и не выше двенадцати-шестнадцати этажей. Точечной застройки любого свободного места бетонными Лужковскими «свечками» этот город явно не знал, он выглядел значительно просторнее. Маленькие скверы и детские площадки встречались повсеместно, деревьев вообще было очень много. Пока мы с Димой шли к метро, нам не попалось по пути ни одного монструозного торгового центра и лишь один или два сетевых магазина, реклама тоже не особенно мозолила глаза. Зато мы видели в изобилии маленькие магазинчики, а иногда даже просто стоявшие вдоль тротуаров однотипные будки без фирменных логотипов с крохотными окошками касс и большими стеклянными витринами, в которых был выставлен всякий мелкий товар — пирожки, жвачка, пиво, газировка, сигареты и даже какая-то одежда и промтовары. Странно было такое видеть в мегаполисе, я еще понимаю, если бы в них только газеты или шаурму с хот-догами продавали, но нет… прямо мини-магазины величиной в киоск или «комки», которые, говорят, были в 90-х. Непонятно, даже сравнить не с чем.
Но в то же время в этом городе был определенный порядок и шарм. На улицах чисто, снег убран или складирован в аккуратные сугробы вдоль дорог. Машин ездит довольно много, смотрятся они в своей массе отнюдь не старьем. Автобусные и трамвайные остановки не обшарпанные, фасады домов подкрашены, встречный народ усталым и злым не выглядит, нет привычной московской всеобщей угрюмости в каждом встречном лице, что-ли… Уже начинало вечереть, и видно, что улицы ярко освещены. В общем, не знаю — странные впечатления, как будто я и впрямь иностранец.