— А вы, собственно, кем будете? Откуда мой язык знаете?
Девица застыла и с легким испугом заглянула ему в глаза:
— Я жена твоя — Лара! Помнишь венчание в королевском храме в Шариле? Как в брачную ночь от невесты своей заперся? Меня заклинанием Темного назад в мое тело закинуло, вот в это тело. Тебя тоже в подполе храма у того псевдоалтаря заклинанием переноса на Землю зацепило. Леон, неужто любимую свою женщину не узнаешь?!
Леон подумал, что пора бы ему привыкнуть к тому, что всякие незнакомые девицы все-все про него знают, вдруг объявляют о том, что они его самые близкие и любимые женщины, а главное — привыкнуть к тому, что они правы, и это в самом деле так! Просто он, как всегда, не совсем в теме вопроса.
— Жена так жена, — покладисто согласился Леон, не желая повторять прошлые ошибки. — Как домой возвращаться-то будем, жена? И в каком виде? Если в этом — то как я объясню, куда Солару дел?! Или у меня теперь не только кошка будет, но и две жены?!
Возможные варианты развития этой запутанной ситуации с его супругой повергли Леона в легкий шок.
Темноволосая девушка помрачнела, взяла его под руку и сказала:
— Будем надеяться на лучшее. Пойдем, с родителями своими познакомлю. Пока у них поживем, подумаем, что дальше делать.
Леона подтащили к пожилой паре и представили его, четко проговаривая все имена. Это действительно были имена родителей его жены, про которых она рассказывала раньше. Леон галантно поцеловал руку женщине в летах, одетой, кстати, в длинную юбку до пят и закутанную в большой платок. Внезапно обретенные теща с тестем посверлили Леона взглядами, потом лицо мужчины чуть смягчилось и он протянул руку для рукопожатия, которое вышло твердым и решительным. Обновленная версия жены потянула его на заднее сидение машины, уселась рядом и прижалась к боку, а пожилая пара заняла первый ряд сидений.
С любопытством осмотрев внутренний интерьер этой безлошадной кареты и восхитившись скоростью ее движения, Леон повернулся к «жене». Это действительно его Лара? Учитывая, что она откликнулась на заветный номерок и говорит по-картумски, это более чем вероятно.
Леон заглянул в темно-карие умоляющие о понимании глаза и на сердце его разлилось тепло: этот взгляд ему знаком и это тепло на сердце тоже знакомо — девушка рядом в самом деле его Ларочка. Просто иначе выглядящая. Леон до свадьбы и первое время после нее постоянно удивлялся несоответствию очень юного облика принцессы Солары ее явному уму, проницательности, решительности, умению быстро принимать верные продуманные решения. Леон признал про себя, что
Под его пристальным изучающим взглядом Лара грустно поникла:
— Тебе совсем не нравится это тело?
Леон вскинул брови, так как вопрос его несколько озадачил. После свадьбы он перестал оценивать женщин с позиции «нравится — не нравится». У него есть жена, которая ему безусловно нравится, и какое ему дело до других? Он мог признать какую-либо женщину красивой или некрасивой (не вслух, конечно же, а то в первом случае от жены достанется, а во втором — невежливо звучать будет), но это отвлеченное признание не имело к понятию «нравится» никакого отношения. Тем не менее, он постарался внимательнее присмотреться к новой внешности своей Лары и признал:
— Ты и в своем мире очень красивая. Даже чем-то похожа на Солару.
Жена просияла знакомой улыбкой и несколько раз кивнула (и тут эта привычка!), говоря:
— Да, собственные волосы и глаза у меня тоже темные. Но тут мне двадцать пять… ой, уже двадцать шесть лет, а не семнадцать.
— Я это помню. Ну, докладывай, что в храме произошло, и какие мы имеем последствия.
В докладе Лары были честно освещены все произошедшие события, кроме одного: она умолчала о том, что к ней подселилась сущность Дамиана. Муж у нее умный и понятливый, но, наверное, не стоит ему знать, что в ее теле теперь обитает посторонний мужик, да еще и неизвестно на какой период времени он в него вселился. Хорошо, если у Дамиана временная регистрация в ее теле, а если постоянная прописка?!
Леон тоже рассказал, что в себя пришел на берегу моря. Лара по его описанию пляжа и дороги поняла, что выкинуло его на Землю на том самом диком пляже, на котором состоялась ее последняя встреча с Дамианом на Земле и с которого ее саму перенесло на Саир.
В течение их беседы машина продолжала ехать к дому Савельевых. Перед железнодорожным переездом Василий Ильич остановился. Леон, услышав раскатистый грохот приближающегося товарняка, схватил Лару в охапку и задвинул за спину, пытаясь быстро выхватить длинный меч в тесном пространстве иномирной кареты.
— Не волнуйся, это поезд! Очень длинная и большая машина, — трепыхалась придавленная мускулистым телом Лара, тщетно отпихивая от себя широкую спину мужа.
Отец Лары, не понимающий по-картумски (правда, думающий, что это один из земных иностранных языков, известных его образованной дочери), сделал из этого инцидента собственные выводы:
— Твой заграничный муж в курсе, что тебя преследуют наемные убийцы, боится, что сейчас мы в западне, перекрытые поездом и стоящими сзади машинами. Ты успокой его, что сзади машина нашей охраны стоит и ребята настороже, киллеров не подпустят. Очень рассчитываю, что это не он втравил тебя в неприятности.
— Не он! — заверила отца Лара. — Честно говоря, это из-за Дамиана я впала в кому, и это Дамиан выводил в оффшоры деньги, которые украли у больниц чиновники. Гаврилов вряд ли сможет это доказать, но Сантеро сам мне в этом признался.
— Мне всегда не нравился этот тип, — мать напомнила о своей давешней проницательности и умении разбираться в людях.
— Ничего, без Гаврилова разберусь, — пообещал злой отец. — Деньги уже вернули, все до копеечки, не переживай, дочка.
— Я знаю, папа. Спасибо, что помог следствию с этим вопросом.
Дамиан шевельнулся в сознании Лары, но высказаться не успел: припомнившая давний опыт игнорирования кошачьей сущности, Лара «отключилась» от его роптаний.
Вскоре машина остановилась у порога дома. Низко пролетевший самолет заставил Леона еще раз нервно дернуться, а Лару — спешно выпалить очередную порцию объяснений.