– Что-нибудь еще?
– Спасибо! – прокричал Снейдер.
Женщина закончила разговор, и Снейдер застегнул молнию чемодана. Затем повернулся. На лбу у него выступил пот. Он выглядел бледным и утомленным.
– Вы? – вырвалось у него, когда он заметил Сабину. – Вы хотите навязать мне какой-то разговор?
Ей показалось, что его лицо побледнело еще сильнее.
– Могу я поговорить с вами о том, что выяснила? – спросила она как можно более жестким тоном.
Снейдер взглянул на свои Swatch.
– Вы можете говорить о чем угодно, но не более минуты.
– Я думаю, что за делом «Многоножка» стоит больше, чем просто убийство берлинской семьи или действия преступника-подражателя.
Снейдер глубоко вдохнул, но не перебил ее.
– Позвольте мне участвовать в расследовании по этому делу. Над чем Эрик работал в последнее время? Что он выяснил? Позвольте мне просмотреть его личные заметки.
– Кто сказал, что он вообще что-то выяснил?
«Он сам», – подумала Сабина и вспомнила голос Эрика по телефону. Но она не могла рассказать Снейдеру, что вломилась в его частный архив и с помощью старой сим-карты прослушала его прежнюю голосовую почту.
– Но даже если и так, – продолжил Снейдер, – я не имею права посвящать вас в детали. В сотрудника полиции стреляли. Это дело слишком опасно для еще не прошедшей обучение сотрудницы БКА. Кроме того, я предостерегал вас от самостоятельных действий.
– У меня…
Снейдер поднял руку.
– Избавьте меня от перечисления ваших способностей и профессионального опыта.
«Обаятелен, как всегда!» Теперь ей придется раскрыть свои карты.
– Эрик выявил какую-то схему. О каком отце и о каком ребенке он мог говорить?
Снейдер пронзил ее острым орлиным взглядом.
– Эрик рассказал вам об этом?
– Да, – солгала она. Видимо, он и Снейдеру это говорил еще до своего последнего звонка.
– Что он вам выдал?
– Ничего, – честно призналась она. – Кого или что он мог иметь в виду?
– Этого я и сам не знаю… Он упомянул об этом всего один раз и унес разгадку с собой в кому. – Челюсти Снейдера сжались. Она понятия не имела, какие мысли вертелись у него сейчас в голове, но в одном Сабина была уверена: Снейдер заметил, что она ему солгала.
– Эрик был увлекающимся человеком, – спокойно сказал он. – И если вы считаете, что все три случая как-то связаны, то просто одержимы бредовой идеей.
Это не бредовая идея, с горечью подумала она. Некоторые сходства все-таки имелись: во всех трех случаях судебным медиком был доктор Лауренц Белл, и именно он лечил ранение головы Эрика и постоянно вводил его в состояние седации.
Кроме того, Вессели очень интересовало, какие дела разбирал Снейдер со своими студентами, и в одном из случаев именно он составлял портрет подозреваемого.
– Но, возможно…
– Нет – сразу предвосхищая ваш следующий вопрос, – перебил ее Снейдер. – Это убийство, о котором только что стало известно, не вписывается в схему.