– Не знаю, – пожала плечами принцесса, – наверное, султан велел куда-нибудь спрятать его, не зная о его волшебных свойствах.
– Постарайся исполнить в точности всё, что я скажу, и мы будем спасены.
Тут он объяснил ей свой план и посоветовал в следующий раз, когда явится султан, принять его более спокойно и приветливо, но при этом говорить как можно меньше.
Затем, вернувшись к султану, он сказал:
– Государь, теперь я могу уверенно поручиться за выздоровление принцессы. Не угодно ли тебе самому убедиться – она уже гораздо спокойнее.
Султан немедленно отправился к принцессе. С радостью он убедился, что та хоть и остается ещё нелюдимой, но всё же не страдает более прежними припадками. Он щедро наградил искусного врача и просил его поскорее закончить лечение.
– Охотно, мой повелитель, – отвечал лекарь. – Но позвольте узнать, при каких обстоятельствах заболела принцесса. Для врача эти подробности чрезвычайно важны.
Принц умышленно сказал это, чтобы вызвать султана на разговор о чудесном коне. И действительно, тот подробно рассказал ему о встрече в лесу и обо всём, что за этим последовало.
– А где же конь? – спросил принц.
– Я велел спрятать эту редкость в моей сокровищнице.
– О, это очень кстати! – отозвался лжеврач. – Теперь нетрудно будет излечить принцессу. Очевидно, на неё перешли чары от этой заколдованной лошади, и прежде всего надо избавиться от них. Я знаю такие травы, которые могут рассеять всякое волшебство. Если тебе, государь, интересно присутствовать при удивительном и редком зрелище, приходи завтра со всем двором на большую площадь. Пусть туда же явится принцесса и приведут коня. Даю голову на отсечение, завтра же принцесса будет здорова и телом и душой.
Конечно, султан с радостью согласился на это предложение. На другое утро чудесный конь стоял на главной площади. Скоро всему городу стало известно, что готовится какое-то необыкновенное зрелище. И стар и млад устремились на площадь. Дворцовая стража удерживала напор толпы вокруг коня.
Наконец показался султан, окружённый вельможами, а вслед за ним – принцесса бенгальская с многочисленными служанками. По распоряжению принца она приблизилась к коню, и слуги помогли ей сесть на него. Затем мнимый врач велел разложить вокруг коня несколько жаровен, на которые он поместил пахучие травы. Опустив глаза и скрестив руки на груди, он встал рядом и забормотал какие-то заклинания. Все присутствующие замерли. Из жаровен стал подниматься клубами густой душистый дым, окутавший и принцессу и коня словно вуалью. В ту же минуту принц молниеносно вскочил на коня. Не успел ещё дым рассеяться, как конь с обоими всадниками уже взлетел. При этом принц громко крикнул:
– Султан кашмирский, если ты ещё раз захочешь жениться на принцессе, прибегнувшей к твоему покровительству, не забудь сначала получить её согласие.
Всё-таки принц Фируси нашёл и освободил свою невесту. В тот же день он вернулся с ней в столицу Персии, прямо во дворец отца. Шах, не откладывая дела, отпраздновал их свадьбу. Торжество удалось на славу, хотя времени на приготовления было мало: весь народ веселился и пировал наравне с придворными.
После празднеств шах первым делом отправил послов к бенгальскому султану сообщить о состоявшейся свадьбе и просить прощения. Султан был польщён таким браком дочери и послал ей своё благословение и богатые подарки. А принц Фируси и прекрасная принцесса прожили после этого в мире и согласии много лет, окружённые любовью всех своих подданных.
Две жизни султана Махмуда
Когда-то правил в Египте мудрый султан Махмуд. Судьба дала ему всё, в чём люди видят счастье: здоровье, молодость, могущество и славу; он жил в лучшем городе своей прекрасной страны и мог наслаждаться всей красотой земли и неба. Но иногда на него нападала странная, непонятная тоска, когда весь мир утрачивал для него свои краски. Он затворялся в своём дворце и проводил в одиночестве долгие мучительные часы; жизнь казалась ему бессмысленной, и он завидовал судьбе земледельца, весь день гнущего спину на пашне, участи кочевника, затерянного в жаркой пустыне.
Однажды в такую минуту, когда султан не мог ни есть, ни пить, ни заниматься делами и желал только умереть, в комнату, где он лежал в тоске, вошёл великий визирь и, преклонившись перед султаном, сказал:
– О повелитель, здесь, за дверями, ждёт позволения войти старый шейх, прибывший из далёкой страны Магриба. По-видимому, он и замечательный учёный, и многоопытный врач. Разреши впустить его; быть может, он сумеет рассеять твои мрачные мысли.
Султан кивнул головой, и визирь впустил к нему чужеземца.
Вошедший был скорее похож на тень человека, чем на живое существо. Казалось, будто ему несколько сот лет. Он походил на древнюю мумию, но на лице этой мумии под густо нависшими бровями ярко горели глаза.
Не воздавая обычных почестей царю, старец заговорил:
– Мир тебе, султан Махмуд! Я послан моими тремя братьями, отшельниками дальнего Востока, возвестить тебе милость всевышнего.
Он медленно подошёл к султану, взял его за руку, подвёл к одному из четырёх окон залы, обращённых на все стороны света, и сказал:
– Открой окно!
Султан повиновался как ребёнок.