— «Й»? — она задумалась. — Самое странно, что да. Я не уверена, но…
— Пока оставим ее, пусть будет, — смилостивился Таенн. — Значит, «ай». Айгюль? Аймагамба? Айболит? Айнэнэ?
— Не… нет, — она вытерла выступившие от смеха слёзы тыльной стороной ладони. — Сейчас… третья буква — «р». Это я точно вспомнил.
— «Айр», — Таенн прищурился. — Айрон мейден?
— Айрон? — вдруг переспросила она. — Нет. Не «айрон». «Айрин»! Точно! И ударение на «и», на второй слог!
— Точно? — Таенн испытующе глянул на нее. Она закивала.
— Точно! Ну или почти точно. Хотя… вроде бы оно, а вроде бы и нет. Пусть будет оно, хорошо?
— Замечательно, — одобрил Таенн. — Итак, рад с вами познакомиться… Айрин. Красивое имя.
— Я не совсем уверена, что оно моё, — призналась она. — Но похоже. Очень похоже. Это плохо, что я не могу точно вспомнить?
— Нет, — он отрицательно покачал головой и улыбнулся. — Ничего плохого. Имя вообще вещь весьма условная, поэтому главное в нем — чтобы оно нравилось. Вам нравится?
— Да. По-моему, хорошее имя. Пусть оно будет моё, можно?
— Никаких вопросов, — кивнул он. — Итак, Айрин. Отлично. А кто вы?
Этот вопрос застал ее врасплох. С минуту она сидела, соображая, потом неуверенно ответила:
— Не знаю. Вы говорите про мою профессию? Или про что-то еще?
— Вы помните, что вы делали? — спросил он серьезно. — Не обязательно профессию. Вы помните ваше главное дело, которое вы делали долго-долго, и которое вам нравилось так, что вы без него жить не могли? Хотя бы отголосок, хотя бы тень?
— Ждала, — уверенно ответила она. — Вот что я делала. Ждала, и, кажется, что-то записывала. Много, и очень долго. Это важно?
— Конечно. Вы не помните, что именно вы записывали?
— Жизнь. Только не свою.
— А чью?
— Не помню, — она расстроилась. — Что важно это было, помню. А чью именно… черт, что же такое у меня с головой сегодня? — рассердилась Айрин на себя. — Как решето!
— Ничего страшного, это пройдет, со временем. А так… судя по тому, что вы рассказали, вас можно назвать летописцем и… как бы правильно обозначить ваше длительное ожидание, — Таенн потер переносицу. — А чего именно вы ждали, не помните?
— Не «чего», — тут же поправила она. — «Кого».
— Дождались?
— И да, и нет, — она снова растерялась. — Так что на счет ожидания?
— Пророк. Вестник. Вы ведь ждали не для себя, так? Вы просто ждали какого-то события?
— Нет, отчасти я ждала для себя, — призналась Айрин после почти минутного молчания. — Хотя я не могу понять, чтобы бы мне дало это… это событие.
— Богатство? Признание? Почет?
— Нет, нет, нет, — она замотала головой. — Ничего из этого. Эти «кто» не дали бы мне ничего такого, да я и не хотела.
— Те, которых вы ждали?
— Ну да.