Джек Лондон. Собрание сочинений в 14 томах. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Лучше платите по сорок центов,— посоветовала она,— а то они сейчас снимут ремни.

Человек поблагодарил ее, но вместо того, чтобы послушаться совета, продолжал торговаться. Один из индейцев вышел вперед и начал снимать ремни. Новичок заколебался, и в тот момент, когда он уже готов был уступить, носильщики подняли цену до сорока пяти центов. Слабо улыбнувшись, он кивнул головой в знак согласия. В это время к ним подошел еще один индеец и стал что-то взволнованно шептать. Раздался радостный воз-

Глас, и, раньше чем новичок успел сообразить, в чем дело, индейцы отвязали свои ремни и ушли, распространяя радостную весть, что цена за доставку груза на озеро Линдерман стала пятьдесят центов.

Толпа, стоявшая у склада, вдруг заволновалась. Люди возбужденно перешептывались, глаза всех обратились на трех человек, приближавшихся к складу. Все трое ничем не отличались от прочих золотоискателей. Они были плохо одеты, даже обтрепаны. Где-нибудь в другом месте они немедленно были бы задержаны полицейским и арестованы за бродяжничество.

— Француз Луи,— стало передаваться из уст в уста. — Имеет три заявки на Эльдорадо,— сообщил Фроне ее ближайший сосед.— Они стоят по крайней мере десять миллионов.

Вид француза Луи, шагавшего несколько впереди своих товарищей, совершенно не соответствовал этим словам. Где-то в дороге он потерял свою шапку и небрежно обвязал голову потертым шелковым платком. Несмотря на свои десять миллионов, он сам нес на широких плечах свой багаж.

— А тот с бородой — Билл Свифтуотер, тоже король Эльдорадо.

— Откуда вы это знаете? — недоверчиво спросила Фрона.

— Откуда я знаю?!—воскликнул ее собеседник.— Да его портрет был помещен во всех газетах, вышедших за последние шесть недель. Смотрите! — Он развернул газету.— Очень похожий портрет. Я так часто смотрел на него, что узнаю его рожу из тысячи.

— А третий кто? —спросила она, безмолвно подчиняясь его авторитету.

Ее собеседник поднялся на цыпочки, чтобы лучше видеть.

— Не знаю,— сознался он грустно и хлопнул по плечу своего соседа.— Кто этот худощавый, бритый, в синей рубашке и с заплатой на колене?

В то же мгновение Фрона радостно вскрикнула и бросилась вперед.

— Мэт! — позвала она.— Мэт Маккарти!

Человек с заплатой сердечно пожал ей руку, хотя не узнал ее, и посмотрел на нее недоверчиво.

— О, вы не узнаете меня! — растерялась она.— Нет, нет, не смейте говорить что узнали. Если бы здесь не было столько зрителей, я обняла бы вас, старый медведь!

— И вот Большой Медведь пошел домой к Маленьким Медвежатам,—размеренно начала она.—И Маленькие Медвежата были очень голодны! И Большой Медведь сказал: «Угадайте, что я вам принес, детки?» И один Маленький Медвежонок сказал, что это ягоды, а другой сказал, что это лосось, а третий сказал, что это дикобраз. Тогда Большой Медведь рассмеялся: «Уф! Уф! — и сказал:— Нет, это замечательный, большой, жирный человек!»

По мере того как он слушал, его взгляд прояснялся. А когда Фрона кончила, лицо его сморщилось, и он засмеялся каким-то особенным тихим смехом.

— Я вас определенно знаю,— сказал он,— но никак не могу вспомнить, кто вы такая.

Она указала на склад и робко посмотрела на него.

— Вспомнил! — Отступив на шаг, он осмотрел ее с головы до ног, и неожиданно на лице его отразилось разочарование.— Не может быть! Я ошибся. Вы никогда не могли бы жить в этой лачуге.

И он ткнул пальцем в направлении склада.

Фрона энергично закивала головой.

— Так это все-таки вы? Маленькая сиротка с золотыми волосами, которые я так часто расчесывал? Маленькая чародейка, бегавшая босиком по этим самым камням?

— Да, да! — радостно подтвердила она.

— Маленький дьяволенок, стащивший упряжку и отправившийся в самый разгар зимы через Ущелье, чтобы посмотреть, где конец света. И всему виной были волшебные сказки старого Мэта Маккарти!

— О, Мэт, милый старый Мэт! Помните, как я отправилась плавать с сивашскими девочками из индейского лагеря?

— Я вытащил вас за волосы из воды?

— И потерял новенький болотный сапог!

— Ну, конечно, помню. Это был возмутительный, бесстыдный поступок! А сапоги стоили десять долларов в лавке вашего же отца!