МАЙК идет к камере. По пути прихватывает стул, чтобы сесть, но его глаза не отрываются от лица ЛИГОНЕ. Полароидные фотографии при нем.
ДЖЕК (нервно). Ты вроде бы хотел держаться от него подальше.
МАЙК. Если он меня схватит, пристрели его. Револьвер на столе.
ДЖЕК смотрит в сторону стола, но не берет револьвер. И, судя по выражению лица, все сильнее нервничает.
36. ЭКСТЕРЬЕР: ГОРОДСКОЙ ПРИЧАЛ. ВЕЧЕР.
Океанские волны уничтожили его почти полностью.
37. ЭКСТЕРЬЕР: МАЯК НА МЫСЕ. ВЕЧЕР.
Маяк высится, прямой и белый, среди валящего снега. Его прожектор крутится и крутится. Огромные волны обрушиваются на маяк.
38. ИНТЕРЬЕР: МАЯК, ЗАЛ УПРАВЛЕНИЯ. ВЕЧЕР.
Управление маяком полностью автоматизировано, поэтому зал пустует. Мигают огоньки. Громко ревет ветер, и анемометр мечется между пятьюдесятью и шестьюдесятью тремя милями в час. Мы слышим, как здание скрипит и стонет. Брызги долетают до окон и каплями сползают по стеклу.
39. ЭКСТЕРЬЕР: МАЯК. ВЕЧЕР.
Гигантская волна, вроде той, что уничтожила склад ПИТЕРА ГОДСО, ударяет в мыс и заливает маяк.
40. ИНТЕРЬЕР: МАЯК, ЗАЛ УПРАВЛЕНИЯ. ВЕЧЕР.
Несколько окон разбиваются, вода льется на оборудование. Волна уходит, и все продолжает работать… во всяком случае, пока.
41. ЭКСТЕРЬЕР: БОКОВАЯ СТЕНА ПОЖАРНОГО ДЕПО. ВЕЧЕР.
РОББИ БИЛС и ГЕНРИ БРАЙТ выходят, сгорбившись, борясь с бурей. Это уже не те люди, что вошли в пожарное депо… Особенно потрясен РОББИ. Он достает огромную связку ключей (на острове у РОББИ есть ключи практически от всего – это прерогатива городского управляющего) и начинает перебирать, чтобы запереть дверь. ГЕНРИ нерешительно касается его плеча. Вновь мужчинам приходится кричать, чтобы слышать друг друга в реве бури.
ГЕНРИ. Может, сначала заглянуть наверх? Посмотреть, нет ли там кого еще…
РОББИ. Это работа констебля. (Он замечает взгляд, которым одаривает его ГЕНРИ – «Быстро же ты запел другую песню», – но никак не реагирует. Требуется нечто большее, чем осуждающий взгляд ГЕНРИ БРАЙТА, чтобы заставить РОББИ подняться на второй этаж после увиденного на первом. Он находит нужный ключ, вставляет и поворачивает в замке, запирая пожарное депо.) Мы установили, что жертва мертва, и обезопасили место преступления от посторонних. Этого достаточно. А теперь пошли. Я хочу вернуться в…
ГЕНРИ (педантичный, щепетильный). Мы не удостоверились, что он мертв, знаешь ли… Не прощупали пульс, и все такое…
РОББИ. Его мозги размазаны по подножке пожарного автомобиля номер два, так скажи, бога ради, к чему прощупывать пульс?
ГЕНРИ. Но кто-то может быть наверху. Джейк Сивильо… может, Дуэйн Палсифер…
РОББИ. На доске дежурств написаны только двое: Ферд Эндрюс и Ллойд Уишман. Если там есть кто-то еще, так это какой-нибудь друг Лигоне, а мне, с твоего позволения, совершенно не хочется встречаться с его друзьями. А теперь уходим.
РОББИ хватает ГЕНРИ за куртку и буквально тащит к сноукэту. Залезает в кабину, нетерпеливо включает двигатель, ждет, пока ГЕНРИ усядется на свое место, разворачивает сноукэт и направляет к улице. В этот самый момент из снега появляется внедорожник островных служб. РОББИ пытается его объехать, но ХЭТЧ, просчитав его намерение, перегораживает дорогу.
42. ЭКСТЕРЬЕР: СНОУКЭТ И ВНЕДОРОЖНИК ОСТРОВНЫХ СЛУЖБ. ВЕЧЕР.
ХЭТЧ вылезает из салона с фонарем в руке. РОББИ открывает брезентовую дверцу сноукэта и высовывается из кабины. Он узнал ХЭТЧА, и к нему вернулась привычная властность. Опять всем приходится кричать, чтобы перекрыть рев бури.
РОББИ. Освободи дорогу, Хэтчер. Если хочешь поговорить, следуй за нами к муниципалитету.
ХЭТЧ. Меня послал Майк. Он хочет, чтобы ты подъехал в офис констебля! Генри, и ты тоже!
РОББИ. Боюсь, это невозможно. Наши жены и дети ждут в муниципалитете. Если Майк Андерсон хочет, чтобы мы позже заступили на вахту, возражений нет. Но сейчас…
ГЕНРИ. Ллойд Уишман мертв… и на борту пожарного автомобиля что-то написано. Если это предсмертная записка, то очень странная.
КИРК обходит внедорожник островных служб, обеими руками удерживая шапку на голове.