Мир приключений, 1928 № 08: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вопреки существующей сейчас теории, отрицающей какую либо разумную деятельность у растений, у меня есть предположение, что в былые времена между животнообразными растениями и животными происходила жестокая борьба. Таким животнообразным растением, лишь в очень отдаленной степени дающим представление о растениях-гигантах, хищниках древнего мира, является в настоящее время «Мухоловка», как известно, приспособленная для ловли мух. Животные-растения в результате вековой борьбы оказались слабее животных, были побеждены и уничтожены.

Мое предположение кажется фантастическим, однако, что может быть чудеснее, чем сама жизнь? Это было в 1884 году, когда я впервые ознакомился с флорою верхнего течения Амазонки.

Я путешествовал, собирая образцы растений и делая заметки о еще неисследованных местах с богатыми возможностями для добычи каучука. Джавари, вы знаете, разделяет Перу от Бразилии. Место, где я находился, расположено приблизительно в 2.000 миль от устья Амазонки, и вся эта громадная площадь лесов в то время была почти неизвестна и неисследована. Ужасные ливни буквально заливают леса и делают их непроходимыми. В сухое же время года ни одно человеческое существо не может устоять против заболеваний вроде страшной бери-бери и малярии. Не менее ужасны громадные змеи и земноводные. Пищи, годной для человека, — нет, и все должно быть привозным. Лишь на некоторых, особенно возвышенных местах, живут небольшие племена индейцев.

Со мной был Луи Тейк, храбрый охотник и испытанный исследователь, но, к сожалению, к ботанике он питал неприязнь. Нас сопровождало человек шесть индейцев, нанятых на одной из плантаций.

Мы поднялись вверх по реке на лодке и через шесть дней достигли устья пригона Курусу, откуда собирались начать исследование леса. Двое индейцев остались в лодке. Через несколько минут темная завеса леса упала позади нас, и мы были отрезаны от всего цивилизованного мира.

Взяв направление к северу, мы вскоре достигли небольшого возвышения и здесь остановились, чтобы сделать кой-какие измерения леса, затем отправилась далее. На третий день к вечеру мы натолкнулись на индейское поселение. Индейцы приняли нас дружелюбно и делали все, чтоб нам угодить. Мы воспользовались этим и решили использовать поселение, как базу для наших операций не только потому, что индейцы могли бы нам приносить редкие, интересующие нас, экземпляры, но и потому, что здесь была возможность получать пищу в обмен за мелкие вещи.

Через несколько дней мы обратили внимание на особенно частые посещения нашего лагеря одной молодой индианкой. Это была здоровая, сильная девушка, по имени Эрэя. Стройная и грациозная, Эрэя была совершенно нагая, если не считать нескольких красивых перьев неизвестной нам птицы. Эрэя своеобразно кокетничала со мной и быстро ко мне привязалась. Она не отходила от меня ни на шаг. Во время коротких путешествий она с радостью носила мои коробки для коллекций, а в лагере готовила пищу.

Интересно заметить, что женщины у индейских племен пользуются такой свободой, какая совершенно не была известна нам, европейцам. Они первые начинают ухаживать за мужчиной и делают свой выбор свободно. Мужчины являются лишь охотниками и не вмешиваются в домашнее хозяйство. Очевидно, Эрэя хотела видеть во мне мужа, хотя ничего супружеского между нами не было.

Однажды Тейк ушел на запад и вернулся в состоянии большого возбуждения. Мне показалось, что он был слегка пьян. За ужином он почти не говорил, и только после, когда мы уселись, покуривая, у огня, Тейк нарушил молчание и начал:

— Сегодня я нашел что-то… Я нашел поразительную вещь. Весь мир будет завидовать нам… Моя находка — невероятна.

Полагая, что Тейк нашел какое-нибудь место, богатое каучуковыми деревьями, я отнесся к его словам довольно спокойно, зная слишком увлекающуюся натуру Тейка.

— Вы не можете себе представить, — продолжал он. Это растение, но какое растение! Это растение приносит плоды и дарит их тем, кто осторожно ест их, неосторожность же влечет смерть.

Слушая Тейка я подумал, что он заболел, но делал вид, что слушаю его с интересом. Он предлагал мне завтра же отправиться с ним, и я согласился в надежде, что ночной сон рассеет странные мысли моего спутника. Однако на следующее утро он был таким же и при дневном свете. Я видел, что он совершенно здоров. Признаться, я тоже был охвачен любопытством и предложил отправиться немедленно.

За два часа до захода солнца мы тронулись, пробивая себе дорогу через густые заросли. Пройдя немного, я услышал за собою шелест и треск сучьев. Это была Эрэя, которая, узнав о моем уходе, догнала нас и хотела итти со мною. Пусть идет, — сказал Тейк, — может быть будет полезна.

Мы пошли дальше. Эрэя шла сзади с ружьем и длинным острым ножем, привязанным за рукоятку к поясу. В некоторых местах заросли были настолько густы, что приходилось пробивать себе дорогу ножом, разрезая лианы и кустарники. Становилось темно, когда Тейк сказал:

— Мы уже близко от места. Вот шалаш, который я поставил в прошлый раз. Здесь мы можем переночевать, а завтра утром вы увидите…

И, действительно, я увидел… С восходом солнца мы поднялись и прошли пальмовую рощу. По сравнению с густым, беспорядочно растущим лесом, в котором мы находились ранее, пальмовые аллеи казались как бы искусственно распланированными, настолько ряды деревьев были ровны и правильны. Впереди виднелось открытое, несколько возвышенное место, без всякой растительности.

Почва была твердой, как застывший цемент, и усеяна какими-то желтыми кусками. Тейк вынул нож и, поковыряв землю, поднял что-то. Кусок был величиною с мускатный орех, тяжелый, как свинец, и желтый. Золото! Очевидно, мы пришли к высохшему руслу какой-то реки, несшей когда-то своим течением золото, и дно которой засохло, как цемент. Золотые округленные шарики торчали, как сливы в пуддинге или миндаль на пирожных, только сильно отличались друг от друга величиною. Одни были не более гороха, а некоторые достигали величины апельсина.

Золото меня не прельщало и, после первого удивления, я стоял разочарованный.

— И это все, что вы хотели показать? — обратился я к Тейку насмешливо.

— А что может быть лучше? — сухо возразил Тейк. — Я выдумал про дерево, так как, если бы я рассказал вам о находке золота, вы бы никогда не пошли со мною. Разве вы можете что-нибудь понимать? — прибавил Тейк злобно. — Вместо сердца у вас, наверное, репа, а вместо головы — капуста. Ботаник!..

В результате произошла ссора, и Тейк после горячих упреков по моему адресу повернулся и ушел.

Эрэя, которая все время сидела тихо на камне, казалось, была довольна уходом Тейка и улыбнулась. Усталый и недовольный я сел рядом с девушкой. Хотелось излить свое разочарование, хотелось говорить. Эрэя меня не понимала и только ближе прижималась ко мне, охватив рукою.

Минхир Кэпэльмэн вздохнул и, казалось, ушел взглядом куда-то вдаль, в отдаленное прошлое.

— Да, да, — сказал он после некоторой паузы, — мужчина слаб и особенно, когда он молод. Женщина это понимает. Мы не спешили возвращаться и отправились только на следующее утро, не взяв даже кусочка золота. Мои мысли были сейчас заняты девушкой, так доверчиво привязавшейся ко мне. Сила женщины здесь, в лесах, остается такой же, как и там, в Европе. Я был влюблен.

Мы шли весело и совершенно незаметно заблудились. Пробираясь через густой кустарник, мы, наконец, вышли на открытое место, где деревья стояли на значительном расстоянии друг от друга. Мое внимание привлекла груда костей под одним из больших деревьев. Дерево было очень высоким, раскидистым; с ветвей спускались на землю громадные, гибкие, как веревки, усы.

Я стоял, пораженный странным зрелищем, как вдруг что-то большое и тяжелое упало с дерева и скрылось среди груды костей. Я решил, что это одна из проделок обезьян, и взглянул вверх. Обезьян не было, и странно, вообще, в этом месте не чувствовалось лесной жизни.

Полная тишина. Эрэя дрожала и пристально смотрела, когда же я сделал шаг по направлению к дереву, Эрэя пыталась задержать меня, лепеча что-то на своем языке, чего я совершенно не понимал.

Она бросилась вперед, загородив мне путь, но я грубо оттолкнул ее и шел, как сумасшедший.

Минхир Кэпэльмзн прервал рассказ и, вынув из кармана носовой платок, нервно смял его в руках.