Тайны Полюса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Госпожа Беренильда и дамы с Анимы! – провозгласил церемониймейстер.

Все головы повернулись к Офелии в наступившей тягостной тишине, прерываемой только гусиным гоготом. Девушка сделала глубокий вдох. Вот он, наконец, момент ее вступления в игру.

И она найдет в ней свое место – без Торна, вопреки Торну.

Малышка

Офелия подошла к эстраде, чувствуя на себе взгляды, горевшие таким жгучим интересом, что она подумала: «Как бы мне сейчас не вспыхнуть!» Она сделала вид, будто бы не заметила фамильярное подмигивание Арчибальда, которым он приветствовал ее со своего места игрока, и стала подниматься по белым ступеням, сосредоточившись на одной-единственной мысли: «Мое будущее зависит от того, что будет разыграно здесь и сейчас».

Вероятно, из-за волнения, охватившего ее при виде Торна, из-за кружевной вуалетки, застившей ей глаза, из-за шарфа, обмотавшего лодыжку, и всегдашней своей неуклюжести Офелия споткнулась на последней ступеньке. И наверняка рухнула бы всем телом на пол, если бы Торн не поймал ее на лету, схватив за плечо и силой поставив на ноги. Тем не менее эта оплошность ни для кого не прошла незамеченной: улыбка Беренильды на миг погасла, тетушка Розелина в ужасе закрыла лицо руками, а поврежденное ребро тут же отозвалось яростной, пульсирующей болью.

В игорном зале раздались смешки, но они мгновенно стихли, когда придворные заметили, что сам Фарук вовсе не находит ситуацию забавной. Он не шевельнул и пальцем с момента окончания игры и продолжал сидеть, облокотившись на столик, все с тем же выражением глубокой скуки на лице, словно не замечая фавориток в бриллиантах, так тесно прильнувших к нему, как будто они были естественным продолжением его тела.

Офелия даже забыла про Торна в тот миг, когда Дух Семьи устремил на нее непроницаемый взгляд бледно-голубых, почти белых глаз. И в самом деле, у Фарука все было белым: длинные гладкие волосы, молодая неувядающая кожа, роскошное одеяние, – но в этот момент Офелия видела только его глаза. Духи Семей по самой своей природе поражали воображение. Каждый ковчег, за редким исключением, имел своего властителя. Всемогущие и бессмертные, они были корнями огромного всемирного генеалогического древа, общими прародителями всех больших Семей. В тех случаях, когда Офелия видела на Аниме свою прародительницу Артемиду, она чувствовала себя перед ней жалкой букашкой. Но это было несравнимо с тем ощущением, которое сейчас внушал ей Фарук. Хотя их разделяла протокольная дистанция, мощь Духа Полюса буквально довлела над девушкой, пока он смотрел на нее немигающими глазами статуи.

– Кто это? – вопросил Фарук.

Офелия никак не могла упрекнуть его в забывчивости: во время их единственной встречи она стояла слишком далеко, была переодета лакеем, и они не перемолвились ни единым словом. Но она совсем растерялась, когда поняла, что вопрос касается одновременно и Торна, и Беренильды, на которых Фарук обратил свой бесстрастный взор. Офелия знала, что Духи Семей обладают скверной памятью, но чтобы до такой степени!.. Торн был суперинтендантом Небограда и всех провинций Полюса и в качестве такового отвечал за финансы и основную часть судебной системы. Что же до Беренильды, то она носила ребенка от Фарука.

– Где мой референт?

– Я здесь, монсеньор!

Молодой человек, с виду примерно ровесник Офелии, вынырнул из-за кресла Фарука. Он носил на лбу татуировку Паутины, и его белокурая красота делала честь этому клану.

– Монсеньор, господин посол испросил у вас аудиенцию для вашего интенданта Торна, его тетушки Беренильды и его невесты мадемуазель Офелии.

Референт изъяснялся мягко и терпеливо, поочередно указывая Фаруку на каждую упомянутую особу. Первым к нему подошел Арчибальд – в цилиндре, лихо нахлобученном на взъерошенные волосы. Офелия не сомневалась, что он нарочно побрился так небрежно: чем торжественней был момент, тем более дерзко посол нарушал приличия.

– По какому поводу? – спросил Фарук, явно изнывая от скуки.

– По поводу уничтожения клана Драконов, монсеньор, – с ангельским терпением напомнил референт. – Речь идет о прискорбном несчастном случае, стоившем жизни вашим охотникам. Господин Арчибальд уже докладывал вам об этом сегодня утром. Извольте прочесть, монсеньор, вы сами записали это в вашем ежедневнике.

И референт вручил Фаруку блокнот-памятку с обтрепанными страницами – видно было, что его непрерывно листали. Фарук оторвал локоть от игорного столика и перевернул несколько страниц. Фаворитки приноравливались к каждому движению его тела, отодвигаясь, когда их руки ему мешали, чтобы тут же снова приникнуть к нему. Офелия наблюдала за этой сценой со смесью восхищения и брезгливости. Эти красавицы в бриллиантовых диадемах, бриллиантовых колье и бриллиантовых кольцах мало походили на нормальных женщин.

– Драконы погибли? – спросил Фарук.

– Да, монсеньор, – ответил референт. – Вы записали это на последней строчке.

– «Драконы погибли», – повторил Фарук, на сей раз читая запись. Он помедлил, застыв, как мраморный истукан, затем перевернул страницу. – «Беренильда принадлежит к клану Драконов». Это я записал вот здесь.

Фарук говорил медленно и раздельно, подчеркивая каждый слог. В его устах акцент Севера был подобен голосу урагана. Отдаленному, едва слышному, но от этого не менее грозному. Когда он оторвался от блокнота и поднял глаза, Офелия уловила в них гневные искры, которых не было еще миг назад.

– Где Беренильда?

Не произнеся ни слова, не сделав реверанса, Беренильда подошла к нему и поцеловала в щеку с нежностью любящей супруги. На сей раз Фарук мгновенно узнал ее. Он ответил ей безмолвным взглядом, но Офелия почувствовала, что в их молчании было куда больше смысла, чем во всех речах на свете.

И тут о себе напомнил Торн: он громко щелкнул крышкой часов, разрушив очарование момента. Фарук зашевелился с медлительностью дрейфующего айсберга, взялся за перо, услужливо протянутое референтом, и добавил новую запись в свой блокнот. Офелия подумала: уж не пишет ли он «Беренильда жива», чтобы ненароком не забыть о ней?

– Итак, мадам, – заговорил Фарук, – вы потеряли всю вашу семью. Выражаю вам свои соболезнования.

В его глухом голосе не чувствовалось ни малейшего волнения, как будто он не сознавал, что в этой кровавой бойне погиб целый клан его собственных потомков.

– К счастью, я не единственная выжившая, – поспешила уточнить Беренильда. – Моя матушка в настоящий момент проходит лечение в санатории и ничего не знает об этом прискорбном событии. Что касается моего племянника, то он здесь, с нами, и вскоре собирается жениться. Так что продолжение рода Драконов нам обеспечено.

Офелии стало не по себе. Когда-нибудь позже она попытается объяснить Беренильде, что этот брак будет фиктивным и останется бездетным.

Из толпы придворных, стоявших вокруг эстрады, донесся протестующий ропот; особенно отчетливо прозвучало слово «бастард». Но Торн не снизошел до защиты своей чести. С его лба струился пот, а он пристально смотрел на циферблат часов, словно хотел подчеркнуть, что напрасно теряет время.