Тайны Полюса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Офелия послушно выполнила приказ тетки. Открыв книгу наугад, она попала на историю под названием «Кукла», прочитала ее всю до последней строчки, не запомнила ни слова и вернулась к началу. Она продолжала читать даже тогда, когда решетка лифта отодвинулась, выпустив всех под ослепительное солнце; когда ее провели в толпе придворных по дорожкам Парадиза; когда у нее развязался шнурок ботинка, грозя ей падением, и когда она поднималась по мраморной лестнице, устланной красной ковровой дорожкой.

И оторвалась от книги лишь в тот момент, когда мажордом, деликатно кашлянув у нее над ухом, прошептал:

– Мадемуазель вице-рассказчица, благоволите пройти за мной.

Офелия подняла было глаза, но тут же зажмурилась: она стояла в главном вестибюле театра, чьи белые плиты пола и белые статуи искрились, как снег, под слепящим солнечным светом, лившимся в окна. Вокруг нее толпились придворные с бокалами шампанского и с голубыми песочными часами в руках. Здесь собрался весь цвет высшего общества Небограда. Дамы щеголяли узкими сверкающими платьями и длинными жемчужными ожерельями; мужчины вырядились в белые костюмы с черными бабочками и в канотье[7] с голубыми лентами. Музыкант наигрывал легкую джазовую мелодию на клавесине. Офелия, в своем сиреневом платьице, застегнутом до подбородка, со старым истрепанным шарфом на шее и взлохмаченными волосами, которые забыла уложить в прическу, никогда еще не чувствовала себя такой старомодной.

– Прошу сюда, мадемуазель вице-рассказчица, – терпеливо повторил мажордом и указал ей на низкую дверцу в глубине вестибюля. – По правилам мадемуазель вице-рассказчице следует пройти через артистический вход.

– А монсеньор Фарук здесь?

– Да, монсеньор уже занял свое место. Ему не терпится послушать истории мадемуазель. Простите, мадам, – обратился мажордом к тетушке Розелине, которая вознамерилась пройти следом за Офелией, – публика туда не допускается.

– Что за глупости! – возмутилась старушка. – Это же моя племянница!

– Может быть, но не в «Сплендиде», мадам. Здесь мадемуазель – только вице-рассказчица монсеньора Фарука. Доступ на сцену строго ограничен из соображений безопасности.

– Но послушайте, вы же не думаете, что у меня под платьем спрятана бомба!

– Не волнуйтесь, тетя, все будет хорошо, – заверила ее Офелия, ни минуты не веря в собственные слова. – Постарайтесь найти место поближе к сцене. Если я буду вас видеть, это придаст мне храбрости.

– Ладно, – шепнула тетушка Розелина, сунув расческу в руку племянницы. – Выбери там свободную минутку и приведи в порядок свою гриву.

– А что вы мне посоветуете, мадам? – спросила Офелия, обращаясь к Беренильде.

В улыбке, которой ответила ей красавица-вдова, впервые не было того сладкого притворства, которым она владела, как опытная актриса. Это была слабая, искренняя улыбка на дрожащих губах обеспокоенной матери.

– Постарайтесь быть эффектной, произвести впечатление, – сказала Беренильда, коснувшись щеки Офелии рукой в бархатной перчатке. – Я знаю, вы сможете, вы уже не раз нам это доказали.

Увы, Офелия никак не чувствовала себя «эффектной», когда неуверенно прошла в низкую дверцу, и совсем уж оробела, когда на ее пути встала Кунигунда, грозно ткнув в нее своим длинным багровым ногтем.

– Ну и ну, голубка моя, неужели это весь ваш арсенал? – поинтересовалась она, указав на книгу девушки. – Хочу напомнить, что мое предложение остается в силе: ваши руки в обмен на мои иллюзии. Соглашайтесь, – добавила она воркующим голоском, – и я сегодня же вечером обеспечу вам такие грандиозные эффекты, что они сделают из вас главную рассказчицу Фарука.

– Ваше предложение меня не интересует, – отрезала Офелия.

Кунигунда сокрушенно тряхнула головой, и золотые подвески на ее покрывале зазвенели, словно колокольчики.

– Вы упрямы, как ослица! – бросила она и, нагнувшись к Офелии, прошептала ей на ухо: – Неужели до вас еще не дошла последняя новость? Один из гостей вашего дорогого Арчибальда бесследно пропал в посольской резиденции при самых загадочных обстоятельствах. Подумайте хорошенько: может, вам стоит поменять друзей, голубка моя?

Но Офелия решительно прервала этот разговор, направившись за кулисы. Она знать не знала, что Кунигунда имела в виду, и сейчас это ее волновало меньше всего.

Умирая от страха, с колотящимся сердцем, девушка присела на первый попавшийся стул. И не сразу заметила, что рядом сидит старик, заботливо протирающий платком расписную стеклянную пластину. На его веках чернела татуировка Миражей.

– Добрый вечер, – шепнула она ему. – Меня зовут Офелия. А вы, наверно, господин Эрик, главный рассказчик?

Старик неторопливо развернулся на стуле и взглянул на Офелию. Для своего возраста он был еще вполне крепок и мускулист. Его волосы и борода, окрашенные в голубой цвет, сплетались в длинную, почти до пола, косу. Какое-то мгновение он удивленно смотрел на голову Офелии – видимо, на ее растрепанную шевелюру, – а потом, насупив брови, также окрашенные голубым, ответил рокочущим басом:

– Надеюсь, вы очень вдохновенная рассказчица, мадемуазель. Ибо что касается меня, я приложу все усилия к тому, чтобы наши имена никогда больше не фигурировали вместе на пригласительных билетах.

С этими словами он взял в одну руку коробку со стеклянными пластинами, в другую – «волшебный фонарь»[8] и направился в дальний конец закулисья.

Офелия осталась одна, если не считать ее верного спутника – взволнованного шарфа, и тут у нее затряслись коленки. Она была совершенно не готова к выступлению, начисто забыв половину истории о кукле, но чувствовала, что просто сойдет с ума, если еще хоть раз перечитает ее. Ей вспомнилась головная боль, испытанная в ту минуту, когда Фарук удостоил девушку взглядом на эстраде Парадиза. Интересно, что же бывает с людьми, вызвавшими его разочарование? И что ждет Офелию в случае неудачи: дадут ли ей второй шанс, или все ее будущее окажется под угрозой?

Она провела расческой тетушки Розелины по своим густым волосам, лишь бы чем-то занять руки, но от расчески сразу же отломился один зубец.

– Выпейте это!

Офелия недоуменно воззрилась на стакан, появившийся перед самым ее носом. Его держал Арчибальд, со своей неотразимой улыбкой.

[7] Канотьé – летняя соломенная шляпа с плоской тульей.

[8] «Волшебный фонарь» – старинный аппарат для просмотра изображений, прототип кинопроектора.