Мои дорогие девочки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нет, он так и не стал католиком. Мой отец не утратил веры, несмотря на все, что произошло, и до самой смерти принимал активное участие в жизни церкви. Он бы знал, если бы Лео решился на этот шаг. Ему бы обязательно сообщили.

Виктория почувствовала, что ее бьет дрожь. Она вспомнила все торжественные клятвы Лео за прошедшие годы. И его печальный взгляд. «Я не могу жениться на тебе, моя дорогая девочка. Мне очень жаль, но это против моей веры». Еще одна ложь. Виктория скрестила руки на груди, чувствуя, что у нее стучат зубы. Она была в ярости не только на себя, но и на Патрика Гэннона, который проявил доброту к Лео. Вероятно, потом ему казалось, что он приютил в своем доме самого дьявола.

– Но ведь Лео учился в Королевском колледже музыки? – произнесла Виктория. – Я знаю, что ему выплачивали стипендию, но ее не хватало на жизнь. Где он брал деньги?

– Насколько я знаю, Лео с моей матерью виделись еще какое-то время. Думаю, она помогала ему деньгами. Но в итоге, конечно, они расстались. Наверное, из-за того, что она не смогла вынести его измен. – Мэйв усмехнулась. – Вот такая ирония судьбы! Я же больше никогда не видела его и не говорила с ним. – Посмотрев в лицо Виктории, она добавила: – Итак, теперь вам все известно. Думаю, вы понимаете, почему я не удивилась, услышав, что у вашего покойного мужа были другие женщины.

Виктория кивнула.

– Но зачем? – Она чувствовала, что ее мозг вот-вот взорвется от напряжения. – С какой стати ему предавать семью, которая так много сделала для него? Ведь он не мог не осознавать последствий.

Мэйв пожала плечами:

– Возбуждение, соблазн… Моя мать была очень красивой. Возможно, острые ощущения от риска или желание, чтобы им постоянно восхищались. Или уверенность, что он имеет на это право. Лео был красавцем, встречался с девушками задолго до того, как моя мать попала в его сети. Мы даже дразнили его Казановой. Я немного ревновала, однако восхищалась им. В том глупом подростковом возрасте я хотела верить, что Лео любит меня, просто пока не понял этого. – Мэйв улыбнулась и, расправив плечи, продолжила: – Как психиатр думаю, что у него имелись признаки нарциссического расстройства личности. Оглядываясь назад, я вижу: Лео желал, чтобы им восторгались, он был высокого мнения о себе, своей важности и исключительности, а это уже признак заболевания. Конечно, мы все виноваты в том, что в определенной степени поощряли в нем эти черты, особенно мои родители и его мать, Эльза. Они твердили, какой он замечательный и уникальный. Возможно, у него был сексуальный нарциссизм. Эгоцентричный стиль сексуального поведения, признаками которого является низкая самооценка и обостренное ощущение своих сексуальных возможностей и прав. Это могло бы объяснить обширные сексуальные связи Лео вне брака, о которых вы говорили. Понимаете, подобное поведение помогает компенсировать низкую самооценку и неспособность испытывать истинную близость с человеком.

Виктория задумалась. Суждение Мэйв походило на правду. Лео действительно был эгоцентристом, хотел, чтобы им восхищались, и он, конечно же, был сексуальным хищником.

– Но почему он не был способен на истинную близость? – удивилась она. – Многие люди любили его, и я в том числе.

Мэйв устало посмотрела на нее:

– А на этот вопрос я не могу ответить. Не забывайте, что я никогда с ним не работала. Предполагаю, что в детстве Лео перенес серьезную травму, от которой так и не сумел оправиться.

– Да, он стал свидетелем Хрустальной ночи, или Ночи разбитых витрин в ноябре тридцать восьмого года. В тот день нацисты уничтожили синагоги и молельные дома. Они били окна и крушили все в магазинах и фирмах, принадлежащих евреям. Его отца увезли в неизвестном направлении. Больше он никогда его не видел. Скорее всего отца забили до смерти. Для маленького мальчика это стало ужасным потрясением. А потом Лео оказался в Англии: в непривычной обстановке, в чужой семье. Там все было для него странным: язык, друзья, школа… – Виктория покачала головой. – Удивительно, что так много детей, переправленных в Великобританию, выжило, а большинство еще и добились успеха. Но почему Лео не подпускал никого близко к себе? Почему за столько лет, что мы находились вместе, он так и не открылся мне? Я знала, что в его прошлом есть вещи, о которых он мне не рассказывал, но я могла бы помочь ему и хотела этого. И только сейчас, после его смерти, я понимаю, что совершенно не знала его! – Она смахнула слезу. – И теперь сомневаюсь, любил ли он когда-нибудь меня и наших детей.

Мэйв взяла сумку и пальто и подвинулась к проходу между столиками.

– Боюсь, что на этот вопрос вы должны ответить сами, – сочувственно произнесла она. – У меня достаточно своих проблем. – Мэйв поднялась. – А сейчас, если позволите, я поеду домой.

Виктория тоже встала. Она протянула Мэйв руку, но потом передумала и, наклонившись, легонько поцеловала ее. Мэйв не стала противиться. У нее были мягкие, пахнущие розами, щеки.

– Спасибо, что рассказали мне правду, – произнесла Виктория. – Мне жаль, что Лео причинил вам столько боли. Жаль, что так произошло!

Мэйв слабо улыбнулась:

– Вы заслуживаете знать правду. У вас приятное лицо. Желаю вам и детям всего самого доброго.

Виктория наблюдала, как Мэйв идет к двери, – невысокая женщина с прямой спиной и твердой походкой. Уже у двери она оглянулась, будто что-то вспомнила, и поманила к себе Викторию. Виктория торопливо приблизилась к ней.

– Вы ведь знали, что у него была сестра? – тихо спросила Мэйв.

Виктория округлила глаза.

– Сестра? Нет! Лео говорил, что он единственный ребенок.

Мэйв покачала головой.

– У него была сестра. Однажды он как-то раз говорил мне о ней. Его мать оставила ее в Австрии.

Снова загадки. Виктория не могла собраться с мыслями.

– Оставила? Но почему?

Мэйв пожала плечами:

– Не знаю. Он не объяснил и запретил говорить Эльзе, что я в курсе. Это был наш общий секрет. И никто никогда не упоминал о ней. Мне кажется, даже мои родители не подозревали.

– И что с ней стало? – поинтересовалась Виктория. – Она еще жива? Они поддерживали связь? Где она сейчас?