— Да хрен с вами, согласен, — махнул рукой младший Федоров.
Пчелкин молча кивнул. Вот и ладно. Какой груз с души свалился! Сколько жизней я сегодня спас? Хотя, стоят ли эти жизни пятнадцати миллионов долларов? Наверное нет. Столько, а, скорее, всего и больше, стоила лишь одна жизнь — моя.
Вообще, глупо все получилось. Если бы я изначально знал, сто похитили не мою жену, а Пчелкину — вернулся бы я в "Четверть мили"? Странно, но я не знал ответа на этот вопрос. Алла, хотя и сделала хорошего для меня немного, но плохого, в отличие от остальных, она не сделала вообще, а это уже немало. Когда весь мир повернулся против меня, отсутствие зла — уже добро. Да, глупо все получилось.
Отдавая три чемодана из своей машины, я уже не думал о том, что потерял. Чертовски большие деньги, чертовски. Если бы я знал, если бы не Таня… куда она пропала?
Александрова встречала меня без особого энтузиазма. Все вещи были собраны, и супруга, нервно перемалывая зубами жвачку, нетерпеливо ждала меня, сидя на багаже.
— Ты где пропадал? — завопила она, когда я вошел в прихожую.
— Знаешь, я тебя очень-очень люблю, — произнес я, крепко обняв девушку. — Поверь, мало кто кого любит, как я тебя. Я тебя ни за что никому не отдам.
— Даже за миллион долларов? — поинтересовалась Татьяна.
— Даже, — рассмеялся я.
Миллион долларов… да что такое, миллион долларов? Единичка с шестью нуликами, одна пятая того, что лежит в кейсе. Миллион долларов, ха! Я рассмеялся еще громче, не в силах остановиться.
— Саша, что с тобой? — забеспокоилась Таня.
Задыхаясь от смеха, я сел на принесенный чемодан. Спрятав лицо в ладонях, я смеялся, смеялся и опять смеялся.
— Ты головой ударился?
Все еще не в состоянии взять себя в руки, я сполз на пол и открыл кейс.
— Вот ведь… — выдохнула она.
— Да, родная, — весело хрюкнул я, вытирая выступившие слезы. — Ты, кстати, сама где была?
— В больнице, — ответила супруга, не сводя глаз с денег.
— С тобой что-то не в порядке?
— Да нет, все в порядке.
— А зачем тогда?
— Саша, — Таня, забыв про кейс, встала на колени рядом со мной и повисла на шее. — Саша, я беременна!
— Это же чудесно, — улыбнулся я.
— Ты же понимаешь, что теперь тебе придется чаще бывать дома?
— Конечно.
— Не проводить целые дни на работе в клубе.
— Как два пальца.
— И бросить гонки?
— Обещаю.
С последним я, может быть, погорячился, но какого черта? У меня куча денег, я женат на женщине, которую люблю, а она любит меня. К тому же, я скоро стану отцом. В один прыжок я перепрыгнул с черной полосы на белую. Остается лишь идти по ней так же не поперек, а вдоль.
Эпилог