— Ой, Александр Александрович, — лениво зевнула она. — Соединя-я-яю.
Вот тварь! Секретутка гребаная, совсем обленилась. Я буду не я, если завтра же… нет, завтра занят — послезавтра не уволю ее! На кой она мне вообще нужна — непонятно!
— Отдел кадров, — раздался после пары гудков Катин голос.
— Катя, это Александров, — представился я. — Не сможешь припомнить, в последнее время кто-нибудь интересовался моим адресом?
— А что тут помнить-то? — ответила она. — Кроме Нины — никто!
Нины? Какой Нины? Ах, Нины! Стоп, Нины? Она видела мою машину, видела Таню, знает мой адрес — идеальный кандидат!
— Катенька, солнышко, — слегка облизнул я толстушку. — А Нина сейчас рядом?
— Передать трубку?
— Нет! — дико закричал я. — Под любым предлогом держи ее рядом, пока я не подъеду!
— Знаю, знаю, — опередил меня капитан. — Поехали!
По пути к офису я ввел опера в курс дела. Глаза Собакина азартно заблестели. Действительно — это зацепка.
Остановив Pagero рядом с IS300, я устремился в отдел кадров. Дима, проверив, исправно ли работают его корочки, последовал за мной. Оба лифта находились где-то на верхних этажах, и, плюнув на них, я направился к лестнице.
Через пару пролетов Собакин выдохся, и, едва не высунув язык на плечо, тяжело дыша, облокотился на перила. Я, хотя и дымил, как паровоз, и пешком-то почти не ходил, чувствовал себя на порядок лучше. Вот так, друзья, нас косят годы. К тому же, меня подгоняли два здоровых шила: моя детка и Татьяна.
Тем не менее, взлет на четвертый этаж доконал и меня. Остановившись перед дверью отдела кадров, я несколько раз глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание, и нажал на ручку.
Первое, что бросилось в глаза — Нина, стоящая в куртке у выхода, и Катя, прочно севшая ей на ухо. На лице девушки были написаны такие страдания, что, казалась, она скорее предпочтет вечно жариться в аду, нежели еще хоть секунду слушать болтовню толстушки. Немудрено, что мое предложение поговорить Нина встретила, как манну небесную.
В коридоре нас уже ждал отдышавшийся опер. Он стильным, отточенным движением, какое бывает лишь у человека, тренировавшегося долгие годы, продемонстрировал девушке свое удостоверение.
— Капитан Собакин, уголовный розыск, — представился Дима. — Вы подозреваетесь в соучастии в похищении Татьяны… э-э… — он вопросительно посмотрел на меня.
— Туркиной, — подсказал я.
— Да, Туркиной.
— Я!?
Округлившиеся глаза Нины моментально переместились на лоб. Она уже пожалела, что не осталась с Катей.
— Это шутка? — не теряла надежды девушка.
— Какие уж шутки, — усмехнулся мент. — Кроме вас адреса Александрова никто не знал.
— Слава знал, — тихо произнесла Нина, опустив глаза в пол.
— Слава? — нахмурился я. — Какой Слава?
Еще не услышав ответа на свой вопрос, я знал, какого Славу она имеет в виду.
— Брат мой, — сообщила девушка. — Ты его, кстати, знаешь, он тоже расер.
— "Двенашка" у него, да?
— Да.
— А на хрена ты ему сказала, где я живу? — осведомился я.