— Мы посадили его, чтобы не подавился. Хотя толку никакого. Парализован. Горло также опухает. Все равно задохнется, — констатировал Кунц, — потому будет правильнее просто добить его. Есть мнения?
Мы молчали.
— Ну, раз возражений нет…
Кунц вытащил из чехла, прикрепленного к поясу, нож, подошел к бедняге и с размаху ударил в сердце. Ушан дернулся всеми частями тела, захрипев и забулькав. Кунц тут же вытащил клинок. Ушан еще раз дернулся и затих.
Никто не двигался. Мы просто смотрели на погибшего. Я пытался понять, есть ли у них хоть капля сожаления. Какие эмоции одолевают Кунца и непроницаемого Ли?
— Прощай, Ушан, — твоя душа поглощена Адом, а мы еще живы. Прощай.
Китаец присел рядом с Ушаном и положил ему руку на лоб. И даже Слепой склонил голову. Это разительно отличалось от поведения Бориса и его преторианцев.
— Мы уважаем своих погибших товарищей, чего не скажешь о других отделениях, — сказал Кунц, закуривая сигарету, — и раз ты в моей группе, ты должен кое-что уяснить. Знаешь, Немо… Там на Земле были очень популярны телевизионные шоу, где люди, поставленные в определенные условия, должны были играть в одной команде, но в то же время каждый был за себя. И им приходилось предавать, подставлять, «съедать» друг друга, образовывать временные союзы. У вас в России наверняка было что-то подобное…
Я кивнул в знак согласия.
— В Аду то же самое, только ставка несколько выше… Я тебе говорю это открыто, парень ты, вроде, неглупый — иначе у Бориса не было бы на тебя планов. В общем, дружба здесь явление редкое. Потому как не сегодня завтра твой товарищ окажется слишком слабым, чтобы быть человеком. Я не исключение. Я тебе не даю никакой гарантии, что я не предам тебя. У меня нет гарантии, что ты не предашь меня. Я не буду говорить, какой я хороший, я такой же кусок дерьма, как и все, кто здесь оказался. Но за меня скажут мои люди, Слепой и Ли. Мы много чего повидали с ними вместе. Более того, мы поклялись вместе и уйти в случае чего. Потому доверять мне можно. Если ты меня сдашь — я просто плюну тебе в лицо. Мною не движет страх, я не боюсь умереть еще раз.
— Я понимаю, Кунц.
— Я надеюсь, что ты понимаешь. Поддерживая друг друга, проживем дольше. Ладно, пойдем посмотрим, что там Слепой наколдовал.
Ресурс оказался в следующей комнате. Он представлял из себя диковинный кованый сундук. Старый, но прочный, с железными засовами. Замков не было, так что открыть его не представляло труда.
Кунц откинул крышку. Сундук был забит доверху.
— Готовьте рюкзаки.
Патроны, еще патроны. Две пары ботинок, новых! Как будто только с фабрики. Белье, пачки патронов 12 калибра. Уложено было все в полном беспорядке. Свитера. Наконец Кунц добрался до дна.
— Все, пакуем.
— Дождь. Скоро будет настоящий дождь, — произнес Слепой, приподняв вверх указательный палец.
И действительно — заметно потемнело. Тучи, заволакивающие небо, стали более плотными.
Кунц нахмурился.
— Вчера он говорил об этом дожде и о черных тучах. Что-то не очень хорошее ждет город. Ладно, поспешим.
— Когда темно, они намного умнее, — бросил Кунц, надевая рюкзак, и пояснил: — Действуют сообща и большими группами. Так что лучше поспешить.
Мы выдвинулись «домой». Больше никто не проронил ни слова.
Черные облака
У демонов есть только один инстинкт — пищевой. Их чувство голода ненасытно и не удовлетворяется никогда. Они не знают усталости и движимы одним желанием — убивать и пожирать человеческую плоть.
Инфернология. Демоны
Дождь усиливался, плотные черные тучи заволокли все небо, и вокруг стало еще темнее. Успеем ли дойти? Ориентировался я в мертвом городе очень плохо, но Кунц знал дорогу и уверенно шел впереди группы. По растрескавшемуся тротуару потекли ручьи дождевой воды, нагруженные тяжелыми рюкзаками, мы шлепали по лужам, звуки наших шагов казались мне непривычно громкими. Вот-вот и мутанты со всей пустоши устремятся к нам. Но больше меня волновало другое. За какие-то часы я пережил множество событий, которых и близко не было в прошлой моей жизни, хотя я и не помнил ее толком. Я уже несколько раз возвращался к версии глубокого сна — уж слишком стремительно разворачивались события.
— Эй, побыстрее, что вы так долго? — окрик часового у ворот Убежища возвратил меня обратно в реальность серого Ада. Мы пришли «домой».
Кунц промолчал, жестом приказав ему не мешаться и пропустить нас.
— Что-то не так. Не как обычно, все на взводе. Дозор из пустоши не вернулся, — сказал он Кунцу, — еще немного и мы закроем ворота!