- Посмотри, он действительно смуглый. Явно в роду были норбы, - сказал тот, что повыше.
“Были-были, даже не сомневайтесь”.
- Так в этом же и вся прелесть задуманного. Ты представляешь, как взбунтует народ!? - радовался тот, что пошире.
- Но где вы его откапали?
- О, это еще один подарок судьбы, он преступник. Один из подпольных протестантов какой-то группы, - на это последовал громкий смех мужчин.
Да, я протестант и не какой-то там группы подпольных возбудителей закона, а самой известной и влиятельной под названием Голос народа. Вообще-то, я один из ее основателей, но им об этом лучше не знать.
- Давай ошейник, - толстун взял из рук товарища железный ободок, расстегнул его и направился ко мне.
“Это мне? Какая прелесть! Срочно хочу примерить!”
- А сработает? - засомневался высокий.
- Карл, обижаешь. Я лично у мастера заказывал, должно сработать, - и защелкнул на мне это прекрасное и неимоверно волшебное “ожерелье”.
Мужчины затаили дыхание, да как собственно и я.
- Приказываю встать! - резкий и слегка писклявый голос толстяка заставил подняться. - Отныне я Грегори Виворт твой хозяин и ты подчиняешься только моим приказам!
- Да хозяин, - я послушно склонил голову.
- Ты будешь исполнять приказы женщины, на которую я тебе укажу, но настоящим твоим хозяином буду я, - его тонкий голос стал немного раздражать, интересно обязательно это все произносить с таким пафосом.
- Да хозяин, - тем не менее, нужно поддерживать образ раба.
- Превосходно! - просиял мой новоиспеченный рабовладелец.
- Невероятно! - изумился второй мужчина.
“Нет, мужик, это - неверобляхомухоятно!”
- Теперь мы сможем убить её в любой момент.
- И сделать это его руками.
“Ну, тут, мои хорошие, наши с вами мысли целиком и полностью совпадают и я даже рад, что сделано это будет моими собственными руками.”
*
Из кареты вышла невысокая фигура в форменном балахоне с накинутым на голову капюшоном. Это была женщина. Зайдя в здание Парламентского Дворца, она сразу же направилась в зал заседаний, где её наверняка уже ждали. Хоть женщина и опаздывала, но прекрасно знала, что никто не посмеет об этом ей даже намекнуть.
По дороге она сняла балахон и тем самым открыла окружающим свою личность, а потом с радостью наблюдала, как от неё отворачиваются встречающиеся коллеги. Нет, они, конечно, с ней здоровались, но делали это так, как будто кивок головой был случайным. Женщина всей кожей чувствовала их страх и ненависть к себе, от этого её лицо потихоньку начинало выражать брезгливость.
Как же они все её раздражают. Тупое, не имеющее своего мнения стадо. Но это ещё цветочки, а самые ягодки сидят вон там, в этом самом зале.
Женщина поправила строгую тугую гульку волос и открыла широкую дверь. Шум мужской ругани больно ударил по ушам, но привыкшая к таким делам женщина, твердой походкой направилась к главным трибунам. Там она огладила свой черный брючный костюм и, достав нужные бумаги, сильно стукнула в расположенный рядом гонк.
Все сто человек сразу же переключили своё внимание к трибунам и лишь шестеро мужчин, которые сидели выше всех, все еще о чем-то переговаривались.
- Приветствую вас господа, - начала она. - Сегодня я представлю вам новый законопроект церковных реформ, о которых я уже не раз упоминала. Хотелось бы начать с … - и понеслось, час нещадных распинаний закончился бурным всплеском возмущений со стороны мужчин.
- Этому не бывать …, - крикнул самый смелый.
- Как можно!? Народ будет возмущен…