— Почему?
— Не вернется, Кельвин. Ты помнишь вздымающуюся пену? После этого они не возвращаются.
— Никогда?
— Никогда.
— Ты убил ее, — тихо сказал я.
— Да. А ты бы не поступил так? На моем месте? Я вскочил и стал метаться от стены до угла и обратно.
Девять шагов. Поворот. Девять шагов. Я остановился перед Снаутом.
— Послушай, подадим рапорт. Потребуем прямой связи с Советом. Это можно сделать. Они согласятся. Должны. Планета будет исключена из Конвенции Четырех. Все средства допустимы. Используем генератор антиматерии. Думаешь, есть хоть что-то, что может противостоять антиматерии? Нет ничего! Ничего! Ничего! — победоносно кричал я, слепой от слез.
— Ты хочешь его уничтожить? — спросил Снаут. — Зачем?
— Уходи! Оставь меня!
— Не уйду.
— Снаут!
Я смотрел ему в глаза. Он покачал головой.
— Чего ты хочешь? Чего ты от меня добиваешься? Снаут подошел к столу.
— Хорошо. Подадим рапорт.
Я отвернулся и снова заметался по комнате.
— Садись.
— Отстань от меня.
— Есть два вопроса. Первый — факты. Второй — наши желания.
— И об этом надо говорить именно сейчас!
— Да, сейчас.
— Не хочу, понимаешь? Мне на все наплевать!
— Последний раз мы послали сообщение перед смертью Гибаряна. Более двух месяцев назад. Мы обязаны подробно доложить о процессе появления…
— Ты замолчишь? — Я схватил его за руку.
— Бей меня, если хочешь, — сказал Снаут, — но я все равно не замолчу.
Я выпустил его руку.
— Делай что хочешь.
— Видишь ли, Сарториус попытается скрыть определенные факты. Я почти уверен в этом.
— А ты не станешь?
— Нет. Теперь нет. Это не только наше дело. Ты ведь понимаешь, о чем идет речь. Океан проявил способность к разумным действиям, способность к органическому синтезу наивысшего порядка, который нам неизвестен. Океан знает строение, микроструктуру, обмен веществ нашего организма…