Хегальдины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лераиш на выдохе произносит несколько ругательств в адрес природы и земли. Он тяжело поднимается, опираясь на сук. Быстро стирает сок смородины с подбородка.

Шум становится все громче.

— Неужели я пахну, как падаль? — шипит Лераиш, и спина отзывается болью на произнесенные слова.

В нескольких метрах земля начинает волноваться, словно под ней плещется вода.

— Пусть это будет только огромный крот. Хотя, таких и не бывает.

Вопреки всем желаниям, из земли показываются огромные изогнутые когти на тонких пальцах, следом появляется гладкая голова без глаз, с пастью, где сквозь небрежно растущие зубы видны глоточные челюсти[10].

— Ардх[11], — произносит Лераиш то ли с облегчением, то ли с удивлением, ведь он видел его лишь на страницах книг, и несмотря на угрожающий вид, его легко напугать. По крайне мере, так было написано.

Ардх медленно выползает из вырытой норы. Лераиш всматривается в его длинные передние конечности; и короткие задние, которые не имеют когтей вовсе. Ардх медленно крутит головой, гребень на спине поднимается, а затем он замирает. Лераиш уверен — бездействие этого выродка явный признак того, что его собственное местоположение уже не является тайной.

— А ведь учили, что к живым существам ардхи не приближаются. К живым… и здоровым. Вот ведь!.. — в следующий момент Лераиш шумно вдыхает воздух и стискивает зубы. Он знает — следующие действия принесут много боли. Несколько быстрых шагов навстречу, и Лераиш прыгает, закручивая тело горизонтально поверхности, он делает полный оборот суком и обрушивает всю набранную инерцию точно на гладкую голову ардха. Слишком заметный удар, но эффективный против слепой твари. Сук разлетается в щепки. Неизвестно, что напугало ардха больше — полученное увечье или крик. Только сейчас Лераиш вспоминает об их чувствительности к шуму. Ведь поэтому их нет ни в Эрриал-Тея, ни вблизи ее стен.

Ардх сразу же срывается с места и, жалостливо пища, углубляется в лес; а Лераиш только сейчас выдыхает сквозь зубы. Боль натягивается подобно струне и лопается раз за разом, разрывая нервы на куски. Он падает на колени и сразу заваливается набок. Но свет луны успокаивает. Лераиш инстинктивно переворачивается на живот, чувствуя прохладные прикосновения к ранам.

Несколько суток в пути. Двигаясь только по лесу и только ночью. Лераиш опасается того, что за ним могут выслать новый отряд — чтобы добить. Он вспоминает слова отца; его взгляд, полный презрения и отвращения. Шейдим. Сказка, в которую насильно заточили, лишив всего. И снова внутри загорается ненависть. Как они могли? Сказка — лучшее слово, ведь прежний мир — скопление историй, вымышленных, блажных. И все играют свои роли, свято веря в ложь, как в истину.

Лераиш замечает, что передвигаться ночью ему значительно легче; а лунный свет бодрит, как раньше бодрило солнце. Вот она, думает он, неведомая, негативная сторона шейдима — любовь к ночи.

Продолжая питаться ягодами, Лераиш усмехается тем бредням, о которых кричал Корд, будто шейдимы питаются исключительно сырым мясом или кровью. Вранье! Но подавляя ненависть, в голову упрямо лезет мысль о возвращении, о том, чтобы объяснить отцу, брату и всем хегальдинам Эрриал-Тея, что его сознание не изменилось, он не превратился в безмозглого демона. Вместе с этим вспоминается откровение Тессеры, и Лераиш понимает — отец также играет свою роль, как марионетка. Понимает, но принять не может. Он тяжело вздыхает, ощущая в воздухе запах приближающегося дождя; со слабой радостью, осознавая, что дышится теперь значительно легче, без боли. Лераиш находит дерево с наиболее густой кроной и садится у ствола. Несмотря на то что ночь стала родственнее дня, ему хочется развести костер. Первобытный инстинкт, думает он, даже проклятым от него никуда не деться. Но с собой не осталось ничего с момента изгнания, Лераиш снова морщится от боли, сжимая новый толстый сук.

Накрапывающий дождь перешептывается с листьями, и редкие капли падают на Лераиша. Он ложится на бок, обнимая импровизированный посох. Вдали раздается шорох. Наверное, снова ардх. Лераишу уже несколько раз случалось их отгонять громким криком и топтанием по земле. Демонстрация силы действует очень эффективно. Поэтому он лишь открывает глаза и поворачивается в сторону, откуда послышался шум.

— Боги создали мир, где можно убивать, но не возвращать к жизни.

Слышит Лераиш, тут же вскакивает, выставляя сук на изготовку подобно копью. Но затем опускается на одно колено от сильной боли в спине.

— Не бойся меня, принц, мы с тобой принадлежим к одной расе.

Из-за кустов медленно выходит незнакомец в черном плаще, демонстрируя открытые ладони. Он улыбается той улыбкой, которую в равной степени можно интерпретировать, как лживую демонстрацию доверия, а можно, как выражение того, что старик сталкивается с подобным случаем не в первый раз.

— Кто вы?! — восклицает Лераиш, но тут же осекается, видя черные глаза и темные венозные сети под кожей на лице. — Вы!..

— Удивлены? Наверное, также удивились и те, кто увидел вас и ваши глаза, правда? Теперь вы их понимаете. Немного, но понимаете, — произносит старик мягким хриплым голосом. — Опустите свою палочку, принц, давайте присядем. Нам есть о чем поговорить.

И уже позже, разведя костер и просидев некоторое время в молчании, Лераиш, наконец, озвучивает вопросы, что не сформировались до конца, не обрели формы, но на размышления больше нет сил:

— Кто вы? И почему вы здесь?.. И как долго?..

— Успокойтесь. У вас много вопросов, и я вижу ваше волнение, вижу следы страданий. Но теперь нужно найти силы оставить их позади. Оставить позади прежнюю жизнь, — старый шейдим делает паузу, всматриваясь в глаза Лераиша, и тот выдерживает его взгляд. — Ваш народ отвернулся от вас. Отвернулся потому, что вы стали другим, и причиной тому послужил гнев. Сильнейшая из эмоций. Гнев, ненависть, злость, порицаются, это признак проклятых, но, как видите — все это не конца правда. Мы, такие, как вы и я, мы не утратили разум, как приписывает вера хегальдин, мы не стали безрассудными слугами тьмы, однако, мы сильно изменились. Мы более не являемся частью народа Эрриал-Тея; частью народа хегальдин. Мы иной народ, иная раса. Мы шейдимы. Можете считать день своего изгнания — днем своего рождения. Хотя, вы нежеланный ребенок своего мира и своего народа.

— Вы сказали: «мы». Это значит?..

Старый шейдим молчит, тактично ожидая, когда Лераиш закончит мысль, но после длительной паузы отвечает:

— Значит, что помимо нас с вами есть и другие. Такие же изгнанники. И многие из них жаждут мести за ту несправедливость… — он замолкает и молчит некоторое время, а затем продолжает. — Шейдим очень немного. Тех, кто смог выжить, кто смог начать жить по-новому. Многие когда-то пытались мстить, но пали от рук своих друзей и близких. Кто-то же пытался объяснить, что шейдим это не порождение тьмы, и нужно попытаться понять кто это — их ждала та же участь. Смерть от своего народа.

— А как ваше имя, как давно вы стали шейдимом?

— Мое имя Лифантия, и изгнан я уже очень давно. А вы Лераиш? — продолжает старый шейдим, не обращая внимания на шокированный взгляд Лерайе. — Расскажете, причину того, что заставила вас оказаться здесь? Ночь только начинается.

— Вы тот самый Лифантия, о котором написано в Геннории? — спрашивает Лераиш, принимая протянутое яблоко. Ответом служит согласное покачивание головы. Похоже, тема не из приятных, думает он; но не может сдержать интерес, и прежде, чем раскрывает рот, Лифантия опережает его:

— Башня? Верно. Я строил ее. Очень давно. До вашего рождения, принц. До рождения вашего отца. Я был молод и наивен, я хотел своего счастья любым путем. Но не боги ее разрушили, и я не достроил даже до середины. Ее разрушил ваш предок. Ночью, когда я был на вершине, два десятка хегальдин несли с собой огромную глыбу в сети, и с размаху обрушили ее на мою башню, и на меня. Все знали, что я не смогу достроить, и смеялись за спиной, однако, высшие умы узрели в этом поступке прекрасную сказку для верующих, для того, чтобы появилась вера в труд, что тяжелый труд будет оправдан счастьем и огромными крыльями. А меня изгнали, лишив крыльев, которые, впрочем, все равно были ни к чему. В отличии от ваших. — Он замолкает. Тонкие губы продолжают коротко улыбаться, и улыбка эта, как кажется Лераишу, направлена своим воспоминаниям — мимика, что въелась в лицо, оставив тонкие морщины. — Скажите мне, принц, вы желаете мести? Ведь вы узрели за облаками нечто, что сделало из вас шейдима в миг, а обычно процесс занимает недели, иногда даже месяцы. Что вы увидели, что заставило вас возненавидеть их мир?

[10] Добавочные челюсти, находящиеся, в отличие от ротовых челюстей, в глотке или горле.

[11] Слепое от природы существо, живущее преимущественно под землей, всеядно; чувствительно к теплу и звукам.