Уродина (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Забудь. Про картошку забудь и сосиски, про хлеб с маслом и про ужин забудь. С завтрашнего дня ты начинаешь новую жизнь.

Мы уселись на скамейку и проговорили до полуночи. Точнее, говорил Саша, а я внимательно слушала и во мне рождалась надежда, что я действительно смогу измениться к лучшему. Он мне заявил, что с завтрашнего дня мы начинаем с ним бегать вместе. «Я, — говорил Саша, — в шесть утра зайду за тобой и мы отправимся сбрасывать минимум пятьдесят килограмм». Когда я попробовала возразить, что мне не в чем ходить на зарядку, он пообещал принести старый спортивный костюм своего отца. «Папа после неприятностей на работе, сильно поправился на нервной почве. И ничего, заставил себя меньше кушать, стал бегать и похудел. Теперь такое дело. Я порылся в литературе, поспрашивал у знакомых. В Киеве есть институт челюстно-лицевой хирургии, там тебе исправят зубы».

— А нос? А как же мой нос?

— Вот с этим тебе придётся подождать до восемнадцати лет, так как ты ещё растёшь.

Ладно, я столько ждала, ещё каких-то два с половиной года уже не в счёт.

Дома долго не могла уснуть, возбуждённая и переполненная впечатлениями. Та, Которая Внутри, совсем сошла с ума, рисуя картины нашего будущего преобразования… Еле, еле её успокоила и задремала. Ровно в шесть утра раздался звонок в дверь и на пороге нашей квартиры появился Саша, протянув мне, очумелой, свёрток со спортивной формой:

— Давай, быстренько переодевайся и побежали.

Из спальни выползла моя заспанная мама с бигуди на голове и молча наблюдала за нами, не понимая, что происходит. Саша вежливо поздоровался:

— Здравствуйте, Лариса Олеговна. Мы убегаем с Аськой на зарядку. Вы ей на завтрак ничего не готовьте, кроме двух яблок…

Глава 3

Сентябрь и октябрь выдались на удивление тёплыми и сухими. Каждое утро мы приходили на школьный стадион и бегали. Бегал, конечно, Саша, а я, пробежав с трудом метров сто, задыхаясь, усаживалась на скамейку, с которой он меня тут же сгонял:

— Давай, Аська, давай, ещё чуть-чуть, а потом пойдёшь на снаряды качать пресс.

Первые две недели я с трудом вставала по утрам. Болели мышцы ног и рук, тянуло спину, кружилась голова. Мама приняла сторону Саши и просто силой выталкивала меня на улицу. Та, Которая Внутри, нудила не переставая:

— Это просто издевательство. Всё, завтра не пойду. Хватит, у меня всё болит и ноет и, вообще, я хочу кушать. Кушать! Картошку, колбасу, холодец и жареное мясо…

Я чесала бородавку, тяжело вздыхала и отправлялась на кухню за очередным огурцом.

Мама нашла в Киеве какую-то свою давнюю подругу и на Октябрьские праздники мы поехали в институт, и, отсидев там огромную очередь, попали к врачу. Мне взялись помочь, только нужно было удалить боковой зуб, потому что остальным некуда будет развернуться. Это было больно, я сутки ныла, держась за щеку. Потом мама свозила меня погулять по центру Крещатика. Мы побродили по магазинам, любовались на киевских модниц в меховых шубках, впервые увидев на них женские сапоги. Пообедали в пельменной, мама сказала, что это мне компенсация за страдания. В тот же день мне нацепили металлические скобки и велели явиться через полгода.

В один прекрасный день я обнаружила, что на переднике не мешало бы переставить крючки на пару сантиметров. Это вдохновило меня продолжать тяжёлый и тернистый путь к намеченной цели.

В начале ноября зачастили дожди, и мы перебрались в школьный спортивный зал. Так как с утра школа была ещё закрыта, мы приходили заниматься после обеда. Утром я, наконец, стала отсыпаться. Когда через две недели пошёл первый снег, я спала крепким сном и была удивлена утренним звонком в дверь. Саша явился с двумя парами лыж в руках:

— Пошли в овраг, кататься на лыжах.

— Что? На лыжах? Я не умею, я боюсь, я только на санках могу спускаться с горки…

— Пошли, пошли, это ерунда, тебе понравится.

Снег скрипел под ногами, лёгкий морозец щипал за щёки. Саша что- то рассказывал, а я не слышала, не видела красоту декабрьского утра, не ощущала свежести зимнего чистого воздуха, волнуясь перед предстоящим испытанием.

Стоя на вершине некрутого оврага, чувствовала, что у меня подгибаются коленки. Та, Которая Внутри, вопила от ужаса:

— Да ни за что! Ты убьёшься, переломаешь шею… Не смей.

Я была с ней полностью солидарна. Саша торопил меня, а я всё не решалась:

— Ася, не дрейфи! Представь себе, что ты птица. — И, паразит, толкнул меня в спину.

Птица!? Я заскользила вниз, размахивая палками, ноги разъезжались, снег мелькал в глазах, я ехала и… свалилась всем туловищем в сугроб… Что-то треснуло…

— Ура! — Завопила Та, Которая Внутри, — ты, наконец, сломала себе ногу! Наши мучения закончились!

Саша спустился и стоял рядом со мной, смеясь:

— Ты как там? В порядке? С боевым крещением!