Как же я ошибалась!
Прошла зима и наступила новая весна. Зураб писал редко, в последнем письме сообщил, что уезжает домой, а когда определится, сообщит свой новый адрес. Не успела я зайти в общежитие, как меня позвали с проходной к телефону.
Это была Симона:
— Асенька, нам надо поговорить… Сейчас к тебе едет Стасик, он привезёт тебя к нам…
— Зураб! Что с ним случилось? Он жив?
— Жив, жив, это не телефонный разговор, приедешь, поговорим.
Стасик приехал через час. На все мои вопросы он отвечал:
— Тебе Симона всё расскажет.
Я вбежала в комнату, дрожа от плохого предчувствия:
— Симона, что случилось?
— Ася, может, ты пообедаешь?
— Симона!
— Асенька, Зураб женился…
Глава 16
Я должна была, наверное, побледнеть, заорать и упасть в обморок. Но, продолжала стоять ничего не ощущая, не чувствуя ног и лишь слушая Симону, которая продолжала:
— Он уехал в Москву и там женился. Ася, ты не молчи, скажи что-нибудь…
В голову лезли избитые, штампованные фразы:
«трус!»
«предатель!»
«нож в спину!»
и сквозь туман пробивалось: «Почему? Почему? Почему?»
— Мне пора… — и направилась к дверям. Стало физически больно. Я как-то отстраненно подумала: «Вот так люди умирают от инфаркта…»
— Ася, куда ты пошла, ночь во дворе, оставайся ночевать.
Я должна была уйти, остаться одна, не видеть сочувственных глаз, влезть в какую-нибудь глухую дыру, морскую раковину и подумать, побаюкать свою боль, осознать, что случилось.
— Нет, я уйду… Не бойтесь за меня, я ничего с собой не сделаю.
— Подожди, Стасик отвезёт тебя на вокзал.
Он молчал в машине, за что я была ему очень благодарна. Уже когда я выходила, Стасик выглянул в окно:
— Асенька, хочешь, я поеду, набью ему морду?
— Хочу, — я даже смогла улыбнуться, — только лучше я сама.
Поднявшись в вагон, бегло пробежала глазами, проверяя, нет ли кого-то знакомых. У меня не было никакого желания с кем-нибудь общаться. Забившись в тёмный угол, опять и опять спрашивала себя: «Почему?» — словно я забыла весь русский алфавит, все слова и единственное, что помнила — горькое, жгучее «ПОЧЕМУ…».