Лето второго шанса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Рассказать, как изобрели кетчуп? – спросил он с тем выражением лица, которое мне, к сожалению, было хорошо знакомо.

Уоррен с самого детства хранит в памяти огромное количество информации. Когда-то один ныне потерявший всякое наше уважение родственник подарил брату книжку о знаменитых изобретениях «Открытия, сделанные случайно». С тех пор с Уорреном стало невозможно разговаривать без того, чтобы он не упомянул о том или ином любопытно случае. Это стремление накапливать бесполезные знания (благодаря его любви к словам с малоизвестными значениями) с годами только усиливалось. Наконец вняв просьбам не мучить нас своей эрудицией, Уоррен просто сообщал, что мог бы рассказать о том или ином факте, что, на мой взгляд, было не многим лучше.

– Давай как-нибудь потом? – ответила я. Хотя, признаюсь, меня слегка заинтриговала история случайного создания кетчупа, я надеялась, в ней не будет ничего странного, как, например, в случае с кока-колой, изобретенной якобы в результате неудачной попытки получить аспирин. Я оглянулась в поисках убежища, где можно было бы укрыться от назойливого общества брата, увидела за окном озеро и вдруг поняла, что это единственное место, где мне хотелось бы сейчас оказаться.

Пробравшись к застекленной террасе и прошмыгнув через боковую дверь, я направилась к водоему. Выйдя из дома, я подставила лицо солнцу. Пять деревянных ступенек вниз ведут к небольшому, поросшему травой склону холма, у основания которого и расположен причал. Кроме нас, им пользуются и соседи. Не сказать, что сооружение представляло собой что-то грандиозное, но мне всегда казалось, что его длина как раз достаточна, чтобы хорошенько разбежаться и бомбочкой плюхнуться в воду на глубине, где не достать до дна.

На траве возле причала друг на друге лежали несколько байдарок и каноэ, но я на них едва взглянула. На озере не разрешено пользоваться моторными лодками, так что шум двигателей не нарушает послеполуденной тишины. Неподалеку сверкали весла одинокого байдарочника. Озеро Финикс – большое, с тремя разбросанными по нему островами – со всех сторон окружено соснами. Наш причал на берегу довольно широкого залива, а на противоположном видны другие причалы и люди на них.

Я стала рассматривать причал семьи Марино. Люси Марино двенадцать лет была моей лучшей подругой в Лейк-Финиксе, и когда-то я знала ее дом так же хорошо, как и свой. Мы часто ночевали друг у друга, и наши родители к этому так привыкли, что мама даже покупала для Люси ее любимые хлопья. Я старалась не вспоминать о ней, но не могла не признавать, особенно в последнее время, что Люси была единственной подругой, которой я могла рассказать все без утайки. В школе, когда стало известно о болезни отца, никто не знал как вести себя со мной, а я – как разговаривать об этом с одноклассниками. И поскольку меня изгнали из нашей прежней компании, по окончании учебного года и с началом приготовлений к отъезду в Лейк-Финикс я оказалась в таком одиночестве, что буквально не с кем было и словом обмолвиться. Но пока мы не прекратили всякое общение после того лета, я делилась с Люси абсолютно всем.

Я по привычке осмотрела сваи ее причала. За годы, проведенные в Лейк-Финиксе, мы с Люси разработали сложную систему условных знаков для передачи сообщений с помощью сигналов фонариками в темное время суток (нашу версию азбуки Морзе) и не имеющих определенных значений сигналов флажками – в светлое. Если одной из нас срочно требовалось поговорить с другой, на сваю причала повязывалась розовая косынка – у нас были одинаковые. Справедливости ради надо признать, что такая сигнальная система была не самым удобным средством связи: чтобы косынка или сигналы флажками либо фонариком были замечены, приходилось сначала звонить по телефону. Разумеется, на причале Люси косынки сейчас не было.

Я сбросила шлепанцы и пошла босиком по нагретым доскам, за долгие годы отполированным таким количеством босых ног, что о занозах можно не беспокоиться, не то что у нас на террасе. Я прибавила шаг, почти побежала, желая поскорее оказаться на дальнем конце пристани, вдохнуть запах воды и сосен.

Почти у самого края я остановилась. За спиной послышалось какое-то движение. Байдарка, которую я видела раньше, сейчас, привязанная к причалу, покачивалась на воде, а сидевший в ней парень поднимался по лесенке на пристань, одной рукой хватаясь за перекладины, а другой держа весло. Солнечные блики на воде слепили глаза, поэтому я не могла рассмотреть его лица, когда он ступил на настил, и решила, что, вероятно, это кто-то из соседей. Сделав несколько шагов, он внезапно остановился и посмотрел на меня. Я заморгала от удивления, когда поняла, кто передо мной.

Это был повзрослевший на пять лет и еще более привлекательный, чем в моей памяти, Генри Кроссби.

Глава 3

Я смотрела на него в изумлении, не понимая, откуда передо мной взялся взрослый Генри.

Он бросил весло на настил, сделал маленький шаг вперед и сложил руки на груди.

– Тейлор Эдвардс, – сказал он. И это был не вопрос.

– Генри? – спросила я довольно слабым голосом, хотя, конечно, это был он. Во-первых, в отличие от любого другого байдарочника на этом озере, он знал меня. Во-вторых, был похож на себя прежнего, только гораздо, гораздо лучше.

Высокий, широкоплечий, с коротко остриженными каштановыми волосами, он был до неприличия хорош собой. Веснушки, покрывавшие раньше его щеки, куда-то исчезли, а глаза, прежде карие, я назвала бы, скорее, зелеными. В нашу последнюю встречу он выглядел абсолютно по-другому – ниже меня ростом, худощавый, с расцарапанными локтями и коленками. Должна отметить, Генри вырос очень привлекательным юношей, правда, мне показалось, что он не особенно рад нашей встрече.

– Привет, – сказала я, чтобы заполнить дурацкую паузу и скрыть, что не могу отвести от него глаз.

– Привет, – ответил он довольно холодно.

Голос у него стал низкий, и теперь он не давал петуха на каждом втором слове, как прежде. Мы встретились глазами, и я вдруг представила, какие перемены он может заметить во мне, и какое впечатление в целом я произвожу. К сожалению, с детства я мало изменилась: голубые глаза, тонкие прямые волосы. Среднего роста, худощавая, я так и не обрела приятных глазу округлых форм, о которых так отчаянно мечтала в двенадцатилетнем возрасте. Как я сейчас жалела, что утром не привела себя в порядок. Генри окинул меня взглядом, и я чертыхнулась про себя, вспомнив, во что одета. Я не только встретила человека, который меня явно недолюбливал, но и была в украденной у него футболке.

– Итак… – продолжил он, после чего сразу же замолчал. Мое сердце так сильно стучало, что хотелось повернуться и уйти, сесть в машину и ехать, не останавливаясь, до самого Коннектикута. – Что ты тут делаешь? – наконец спросил Генри, и голос его звучал жестко.

– То же я могла бы спросить у тебя, – ответила я, вспоминая, как буквально несколько минут назад говорила Уоррену, что Генри – дело прошлое. Я была уверена, что никогда больше не встречу его. – Я думала, вы отсюда уехали.

– Ты думала, мы уехали? – переспросил он с коротким невеселым смешком. – Да уж.

– Да, – подтвердила я раздраженно, – мы сегодня проезжали мимо вашего дома: там все поменялось, теперь он принадлежит какой-то сексапильной Мэриэн.

– За пять лет многое изменилось, Тейлор. – Я отметила, что он второй раз произнес мое имя. Прежде это случалось, когда он злился на меня, а обычно называл Эдвардс или Тей. – Во-первых, мы переехали, – он показал на дом, стоявший так близко к нашему, что я могла рассмотреть ряды горшков на подоконниках. – Вот сюда.

Какое-то время я просто смотрела на дом, принадлежавший ранее супругам Моррисон, и я предполагала, что они и их отвратительный пудель живут в нем по-прежнему.

– Так мы соседи?

– Уже несколько лет. Но ваш дом все время арендовали. Я решил, что вы больше не будете приезжать.

– Я тоже так думала, – ответила я, – если хочешь знать правду.

– И что случилось? – спросил он, пронзительно глядя прямо на меня красивыми зелеными глазами. – Почему вдруг вернулись?

От этого вопроса у меня перехватило дыхание, ведь Генри затронул тему, которую я старательно всячески гнала от себя проч.