Лето второго шанса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я действительно не знала, как прожить здесь это лето. Мы приехали всего несколько часов назад, а мне уже казалось, что я тут долго не выдержу. Выходит, что все мы стараемся делать вид, будто ничего особенного не происходит. Даже не говорим о причине, заставившей нас перебраться сюда из Коннектикута. Вместо этого за ужином слушаем монолог Уоррена об изобретении пиццы.

Я повернулась и замерла. На повороте с улицы на нашу подъездную дорожку, в том месте, где гравий сменяет асфальт, сидела та самая собака. Я оглянулась в надежде увидеть приближающегося хозяина с поводком и пластиковым пакетом в руках. Улицы Лейк-Финикса, обычно пустынные, довольно безопасны, так что собак здесь выгуливают чаще без поводков. Единственный известный мне случай, когда это могло закончиться плохо, произошел как-то вечером, когда Моррисоны вывели своего отвратительного пуделя и встретили медведя, которому все-таки удалось забраться в помойку. Супруги поспешно ретировались, но пес, который был, кроме прочего, еще и глуповат, видимо, принял медведя за крупную собаку и побежал поздороваться. Однако он почти сразу понял, что ошибся, и бросился наутек, оставшись целым и невредимым. После этого я постоянно наблюдала, как Моррисоны выгуливали собаку на коротком поводке.

Но сейчас на тихой улице никаких поздних прохожих, ищущих своего мохнатого друга, не было. Я сделала шаг навстречу псу, но собака не шевельнулась, а только застучала по асфальту хвостом, будто только меня и ждала. На ней был ошейник бледно-голубого цвета – скорее всего, это был кобель. Кроме того, на именной бирке виднелась надпись, так что дом у этой собаки, скорее всего, был и она просто предпочла сбежать. Во всяком случае, сейчас.

Где бы этот пес ни жил и что бы ни думал о своих хозяевах, ему точно не место на нашей подъездной дорожке. Я собралась пройти мимо, не обращая на собаку никакого внимания, но не сделав и нескольких шагов, услышала за спиной негромкое позвякивание. Обернувшись, я увидела пса – он шел за мной. Заметив, что я остановилась, он замер, потом быстро сел, словно делая вид, что вовсе не преследует меня. Почувствовав себя участницей странной игры «красный свет – зеленый свет», я указала ему на дорогу.

– Нет, – мой голос звучал твердо, – уходи.

Пес опустил одно ухо, наклонил голову, посмотрел на меня с надеждой, не переставая стучать хвостом по земле, и не двинулся с места.

Присмотревшись внимательнее, я заметила, что он довольно грязный, а шерсть местами свалялась. Но я решила, что это в порядке вещей: заботливые хозяева не отпустили бы собаку бродить по ночам без присмотра.

– Уходи, – повторила я еще тверже. – Ну! – И продолжала смотреть ему в глаза, как это советовали в одной передаче про собак. Пес посмотрел на меня, потом опустил второе ухо и, как мне показалось, вздохнул, но так и остался на месте. Он еще какое-то время смотрел на меня, но, видимо, не заметив и тени сомнения в моем решении, повернулся и медленно побрел прочь.

Дойдя до асфальтированной дороги, пес остановился, повернул налево и направился по улице. Я не сразу вошла в дом, а стояла и смотрела, как силуэт собаки становился все меньше, а позвякивание именной бирки все тише, пока совсем не стихло, когда пес скрылся за поворотом.

Глава 6

Утром я внезапно проснулась, как будто от толчка, и не сразу сообразила, где нахожусь. Оглядев комнату, заметила на комоде пингвина, и на меня нахлынули воспоминания о вчерашнем дне. Я застонала, повернулась на другой бок, но почувствовала, что больше уже не усну.

Сев на кровати, я сощурилась от яркого солнечного света, лившегося в окно. День обещал быть чудесным, хотя мне он едва ли принесет что-то хорошее. Я встала с кровати и, взглянув на пингвина, положила его на верхнюю полку встроенного шкафа и закрыла дверцу, чтобы он каждое утро не мозолил мне глаза.

Собрав на ходу волосы в конский хвост, я вышла в коридор. В доме стояла необычная тишина. Придя в кухню, я взглянула на часы микроволновки и поняла, отчего так тихо: было только восемь часов. Еще не так давно отец к этому времени уже несколько часов работал и, заварив себе кофе, успевал ответить на половину утренних электронных сообщений. Вид кофе-машины без кофейника напомнил мне, что теперь все иначе, прошлого не вернуть, хоть я продолжаю почему-то на это надеяться. Можно было и самой заварить кофе, но я понятия не имела, как это делается. Кофе всегда готовил отец, это было его святой обязанностью, так же как и запоминание различных важных мелочей.

Тишина действовала на меня угнетающе, и чтобы не впасть в уныние, я вышла из дома. Прежде я бы отправилась на пристань, но после вчерашнего столкновения с Генри не знала, пойду ли вообще туда когда-нибудь снова, поэтому надела шлепанцы и зашагала по подъездной дорожке, рассчитывая, что ко времени возвращения с прогулки домашние уже проснутся и тогда мы вместе…

Я остановилась, спохватившись, что не представляю, как закончить это предложение, поскольку понятия не имела, что буду делать этим летом, разве что стану свидетелем того, как рушится привычный порядок вещей. Эта мысль подтолкнула меня вперед, будто я каким-то образом могла оставить ее позади себя вместе с домом и бездействующей кофеваркой.

Я сознательно повернула в противоположную от дома Генри сторону и с удивлением обнаружила, что и с этой стороны у нас появились новые соседи. Во всяком случае, на подъездной дорожке стояла «тойота приус», а незнакомая мне вывеска гласила: «Настроимся на лето».

В этот ранний час улица была пуста, если не считать полусонного человека, выгуливающего энергичного золотистого ретривера. Я поймала себя на том, что по пути разглядываю вывески на фасадах, обращая внимание на незнакомые. В Лейк-Финиксе почти все дома имеют не таблички с номерами, а вывески с именами хозяев, но на нашем доме вывески нет, поскольку мы никак не можем прийти к соглашению относительно имени: каждое лето голосовали, но так и не выбрали подходящее.

Минут через двадцать я надумала повернуть обратно к дому. Начинало припекать, и чем больше попадалось мне людей, совершающих утреннюю пробежку или выгуливающих собак (все мне приветливо махали), тем больше меня беспокоило, что я даже не умылась и не надела лифчик. Я уже хотела повернуть обратно, когда заметила в лесу, тянущемся вдоль дороги, что-то вроде просеки. Я не очень хорошо запоминаю мелкие детали, но тут, я почти не сомневалась, должна была начинаться тропинка, ведущая прямо к нашему дому.

Постояв немного в нерешительности в начале тропинки, я зашагала по ней, и едва войдя в лес, оказалась как будто в другом мире. Тут было тише и темнее, солнечные лучи едва пробивались сквозь кроны деревьев. Я несколько лет не бывала в лесу и теперь, шагая по тропинке, с удовольствием отмечала, как сильно мне знакомы и капли росы на мху, и запах сосен, и хруст веточек и листьев под ногами. Это было такое же чувство, как при возвращении в наш летний дом – понимание, что оставленное в прошлом вовсе не утеряно. Идя по лесу, я к своему удивлению обнаружила, что скучала по нему.

Через полчаса я уже не испытывала такого умиления, потому что потеряла всякие следы тропинки, по которой шла, ветки расцарапали мне ноги, на шее пировали москиты и мне даже думать не хотелось о том, что с моими волосами. Но больше всего я сердилась на себя и мне трудно было поверить, что, находясь совсем рядом с домом, я заблудилась.

У меня не было с собой телефона со встроенным GPS-навигатором, что было бы сейчас очень кстати. Вокруг я не видела ни одного дома, ничего, что позволило бы сориентироваться на местности, но пока не паниковала и еще надеялась найти потерянную тропинку.

Где-то вдалеке послышалось подобие птичьего крика, и через секунду он повторился, но не точно так же: по-видимому, его все же издавала не птица. Крик раздался снова, на этот раз он больше походил на птичий, и я быстро пошла на него, рассчитывая, что если в лесу кто-то наблюдает за птицами, мне, возможно, подскажут, как выбраться на дорогу.

Крики, подобные птичьим, часто повторялись, и благодаря этому я довольно быстро нашла двух ребят. Один из них был примерно ростом с Джелси, другой – высокий. Оба стояли ко мне спиной, не сводя глаз с кроны дерева.

– Привет! – сказала я, нисколько не заботясь о том, как выгляжу. Мне просто хотелось вернуться домой, позавтракать и смазать лосьоном зудящие следы от укусов москитов. – Простите, что отрываю, но…

– Тсс! – громким шепотом произнес высокий, по-прежнему глядя на крону. – Мы пытаемся увидеть… – Он обернулся и вдруг замолчал. Это был Генри, и нашей встрече он изумился не меньше меня.

Удивлению моему не было предела. Я покраснела, и это наверняка было заметно, ведь я еще не успела загореть.

– Привет, – пробормотала я, поспешно складывая руки на груди, и подумала, что при встречах с ним я почему-то всякий раз выгляжу все более и более неподобающе.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он все тем же громким шепотом.

– А что, мне теперь уже и в лес ходить нельзя? – в полный голос ответила я, что заставило мальчишку, бывшего с Генри, тоже повернуться.

– Ш-ш-ш! – произнес он и поднял к глазам бинокль. Когда он опустил его, до меня дошло, что это младший брат Генри, Дэви. Теперь его было почти не узнать, так он изменился за то время, что мы не виделись. Дэви был очень похож на брата в том же возрасте, если не считать того, что для начала лета выглядел очень загорелым и был обут в мокасины. – Мы пытаемся проследить за индиговым овсянковым кардиналом.