Везучая Натали: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Твой вон тот, розовенький, — невозмутимо пояснил Умница, потом поднял вверх ладонь, словно предупреждая возможные возражения. — Только твой, не волнуйся. Гигиена! Будешь его мыть сама.

— Что?! — задохнулась Натали, но прикусила язык. Послушная девочка! Послушная девочка! Надо протянуть время.

— Спасибо. Я пока не хочу, — выдавила она.

— Тогда в столовую.

Он свернул за угол, толкнул дверь и Ната, шагнув следом, вывалилась в довольно светлое помещение. После темного коридора глаза заслезились, но когда привыкли к свету, девушка увидела просторную комнату с окнами от пола до потолка, поэтому даже тусклого света Инфериора вполне хватало на то, чтобы в это время дня использовать естественное освещение. Но большие окна были, пожалуй, единственным ее достоинством.

Посередине стояли составленные торцами друг к другу несколько столов, вдоль них лавки. У стены комкухи устаревших моделей, древнее даже Умницы. Грязные, закопченные, но до сих пор рабочие — Натали видела, как по консоли пробегают огоньки: комкухи что-то готовили прямо сейчас. А в воздухе висел запах подгоревшей еды, но даже он не перебивал кислую вонь, которой, казалось, пропитались стены.

— Сядь, — сказал Умница, указав на лавку.

Столы пустовали, но на каждом стояла пустая тарелка и стакан, лежала ложка и влажная салфетка в прозрачной упаковке. Натали быстро посчитала — места были рассчитаны на двадцать человек. Ничего себе толпа! И кто все эти люди? И зачем они здесь?

Натали села, стараясь не смотреть в сторону окон. Как только Умница отойдет, она немедленно попытается сбежать! Андроид, казалось, почувствовал, что она замышляет:

— Даже не пытайся выпрыгнуть в окно. Инфериор нижний уровень, но он вплоть до пятидесятого этажа считается таковым. Сейчас мы на сорок пятом. Будь осторожна, детка.

Ну, понятно, программа няни включилась! Хотя ее, кажется, старательно пытались зачистить, оставив лишь программы слуги и помощника по хозяйству.

— Жди.

Он шаркающей походкой ушел за дверь, девушка напряженно прислушивалась к звукам в коридоре, не зная, к чему готовится. Комкухи поочередно пропищали, извещая о том, что еда готова. И почти сразу в столовой стали появляться люди. Они, одетые в одинаковые темно-синие спортивные костюмы, сначала слились в единую человеческую массу.

Ната сжалась на скамейке, опустила голову, чувствуя себя вновь маленькой девочкой, пришедшей в первый раз в школу. Она и сейчас помнила, что чувствовала тогда. Кривые косички, которые отец заплел сам, платье, которое она впервые создала сама, оказалось коротко, а рукава, наоборот, пришлось закатать. Она вошла в ворота, вжав голову в плечи. «Засмеют, не будут дружить!» — метались мысли. Отец был рядом, держал руку на ее макушке. Пестрая толпа мальчишек и девчонок окружила ее веселым хороводом.

— Ната! Натали Флин! Ты такая хорошенькая! Давай подружимся! И я, и я хочу с тобой дружить, — наперебой заговорили дети. Маленькая Натали подняла голову и гордо осмотрела свою будущую свиту.

— Натали? — чей-то голос словно вырвался из воспоминаний или это чудилось ей. — Натали Флин?

Ната в ужасе огляделась. Кто может назвать ее по имени в таком месте? Долговязый парень стоял рядом и смотрел на нее, в его бледно-голубых глаза в обрамлении светлых ресниц явно читалось узнавание. Вот только Натали его не знала.

Он перешагнул через лавку и присел справа от нее, ни слова больше не произнеся. И Ната не стала заговаривать, ожидая, что он сделает дальше. Но он молчал. Слева занял место еще один парень, напротив уселась пухлая девушка с растрепанными каштановыми волосами. Насколько могла судить Ната, те, кто сейчас заходил в столовую, были одного примерно возраста с ней. Они кидали на новенькую быстрые взгляды, и на некоторых лицах Натали вновь заметила это выражение узнавания, но эти люди оказались более сдержанными, чем белобрысый сосед и ничем не выдали своих чувств. Рассаживались молча, быстро, даже друг на друга старались не смотреть.

Умница с двумя помощниками, которых он выбрал из числа подростков, обходил столы, разнося еду. Ната, как и все остальные, получила сероватый кусок хлеба, зато свежеиспеченный, еще горячий, и некую белую массу, которую вывалил комком на тарелку низкорослый парнишка.

— Что это? — она с подозрением принюхалась.

— М-м-м… Ну, главное, что съедобно, — ответил тот, кажется без иронии.

Ната краем глаза покосилась на долговязого соседа, раздираемая любопытством. Назвал ее имя, а теперь молчит! Ну, раз так, и она будет. Попробовала массу, ничего так, сойдет. Девушка поняла вдруг, что ужасно проголодалась. Сколько уже прошло времени с той минуты, как она покинула дом? Когда ее найдут? Ей вдруг показалось, что прошла вечность с того момента, как она видела чистое небо и солнце. Сердце против воли тоскливо сжалось. Все это какой-то бред. Авария, похитители, Умница этот, каша на тарелке. Может быть этот худой парнишка что-то знает. Натали вдруг нестерпимо и немедленно захотелось узнать, откуда ему знакомо ее имя. Желание оказалось сильнее привычной гордости и надменности.

— Кто ты? — прошептала она, чуть наклонившись в его сторону, делая вид, что разглядывает комочки еды в тарелке. — Откуда ты меня знаешь?

— Позже, — ответил тот, едва разжимая губы.

Девушка, сидящая напротив, поймала взгляд Натали и качнула головой, словно запрещая той продолжать разговор. Они в сговоре? Они явно что-то знают. И чего-то боятся?

Ната указала глазами на Умницу, замершего у противоположной стены, ожидающего окончания завтрака, и вопросительно подняла брови, надеясь, что ее молчаливый вопрос будет понят верно: «Потом? Когда его не будет рядом?»

Девушка утвердительно закрыла глаза, если, конечно, Ната правильно истолковала этот знак.

— Вот и молодцы, ребятки! — радостно похвалил их андроид, когда опустела последняя тарелка. — Вырастите большими, сильными…

Ната видела, как Умница борется со своей программой, и прыснула, не удержавшись. Сосед вдруг сжал ее руку под столом, резко и больно.

— Наша новенькая девочка, — вдруг произнес Умница, но не своим тихим голосом, а резким, ехидным. Натали поняла, что сейчас наблюдает глазами андроида и говорит за него мужчина, чью ладонь на своей коже она, казалось, ощущала до сих пор.