— Потому что добряк Роланд проникается нежными чувствами к любому несчастному существу, выброшенному за порог. Будь то кошка… Или девушка.
Ройл вскинулся, поднялся, сжимая кулаки.
— Не будь ты калекой, приложил бы сейчас…
— От калеки слышу, — беззлобно откликнулся Майк. — Сядь, не кипеши. Давай лучше подумаем, что делать дальше.
Роланд сел, ему уже было стыдно за свой порыв. К тому же, Майк как всегда прав. Еще бы самому разобраться — настоящая это любовь или только желание защитить ту, чьей жизни угрожает опасность…
— Едва ли в сети найдется что-то полезное, скорее всего информацию обе стороны тщательно скрывают от распространения, но может найдем хоть что-то? — Майк уже бодро стучал по клавиатуре, выдавая запросы один за другим. Сидя дома, он зарабатывал тем, что писал программы, а вся его жизнь сейчас проходила в сети. Он ориентировался здесь отлично и легко мог отыскать все, что скрыто, если это вообще существовало где-то. Роланд смотрел только на его быстрые пальцы, а за строчками, которые появлялись на экране, даже не пытался уследить.
— По «Черной звезде» ничего нет, — сообщил, наконец, Майк.
— Не удивительно… — Роланд все равно почувствовал разочарование, хотя с самого начала знал, что эта затея ни к чему не приведет.
Майк, однако, дела не оставил, продолжил посылать и обрабатывать запросы.
— По Луксору только общеизвестные факты, — сказал он. — Ты уверен, что услышал именно это слово?
— Да, уверен… — на самом деле Ройл был уже ни в чем не уверен.
— Ладно.
Майк продолжил выстукивать дробь на клавиатуре, хотя Роланд не знал, чего он там еще пытается найти — оба пути вели в тупик.
— А вот здесь кое-что интересное… — Майк, прищурившись, вглядывался в экран. Махнул рукой, приглашая Ройла присоединится к нему. — Это известная информация. Гибель «Олимпика» на орбите.
— Та катастрофа, в которой погибла мать Натали? — удивился Роланд. — Да, это всем известно. Но причем здесь это?
— Может быть и не причем. Но! Я подумал, что надо исследовать всю информацию, так или иначе касающуюся прошлого Скандора Флина и Натали. И, похоже, здесь кое-что потерто…
— Потерто? — не понял Роланд, пожалев в этот момент, что выпил так много — мозг отказывался соображать.
— Да. Понимаешь, отец Натали был тогда никем. Никому не известным изобретателем. Все, что касалось его в то время, никого особо не интересовало, а информация о погибших в катастрофе была доступна каждому. Но я заметил следы того, что кое-что в документах изменили уже позже. Думаю, это произошло после того, как Скандор Флин получил достаточную власть и известность, чтобы его личной жизнью начали интересоваться. Здесь указано только то, что среди погибших находилась Евгения Флин — жена Скандора. Но это все, ни фотографии, ни некролога. С одной стороны, понятно — Скандор хотел оградить свою личную жизнь, свою дочь от лишних пересудов и праздного любопытства.
— Но все же подозрительно, — закончил за него Ройл. — Ты сможешь восстановить эти данные?
Майк покачал головой.
— Увы… Но я знаю, где ты сможешь увидеть изначальный вариант документов.
Роланд вместо ответа приподнял бровь — коварное пойло окончательно овладело телом, и язык отказывался слушаться.
— Ты ведь знаешь о правительственном хранилище информации? Вынужденная мера, после того, как стало ясно, что сведениям в сети доверять по большому счету нельзя. Каждый мало-мальски продвинутый пользователь пытался изменить мир под себя — все эти фейковые страницы, лживые новости, отретушированные лица… В итоге создали неприкосновенный и закрытый от всех банк данных, где хранится чистая правда.
— Не знал! — Роланд был действительно удивлен. — Это законно вообще?
— Законно, — Майк наслаждался удивленным лицом друга, радуясь, что сумел его поразить. — Они же сами и приняли закон! Так вот, там, я уверен, хранится полная версия документа. Осталось только до нее добраться…
— Действительно! Всего лишь! — Роланд не мог сдержать сарказм, хотя даже взбодрился ненадолго от таких новостей. — В закрытое правительственное учреждение!
Вскочил было на ноги, но тут же его повело в сторону, спасибо, Майк успел подпереть его, не давай упасть.
— Выспись сначала. Утром решим.
— А ты… чего такой трезвый? — подозрительно спросил Ройл. Он и сам чувствовал, что перестарался с алкоголем, но признать то, что друг, прикованный к аппарату, оказался крепче его, не позволяла какая-то глупая мальчишечья гордость.
Майк сгрузил его обратно в кресло, какие-то секунды на его лице горела довольная улыбка, потом признался: