Гибель конвоя PQ-17: читать начало книги онлайн

14 июня адмирал Шнивинд завершил составление своего боевого приказа на операцию «Найтс мув». На следующий день Редер доложил его в общих чертах Гитлеру.

ГЛАВА 2

ОПЕРАЦИЯ «НАЙТС МУВ»

(Понедельник 15 июня — среда 1 июля)

Короткий отпуск, который Гитлер запланировал провести в начале мая в собственном доме в Бергхофе близ Берхтесгадена, был прерван поздним весенним снегопадом. Гитлер не любил снег и прекратил свой отдых. 11 июня он специальным поездом выехал из Мюнхена, чтобы продолжить свой отдых в Берхтесгадене. Через четыре дня главнокомандующий ВМС адмирал Редер поспешил из Берлина в Берхтесгаден, чтобы доложить фюреру план атаки конвоя PQ.17 немецким линейным флотом. Он в деталях описал Гитлеру, как военно-морские силы, включая немецкие линейные корабли, будут участвовать в операции «Найтс мув», и обратил особое внимание на хорошую погоду, которая ожидалась в июне. Редер убедил Гитлера в том, что операция будет проведена только при условии, если воздушная разведка с достоверностью установит, что флот не рискует столкнуться с превосходящими силами противника. Гитлер заметил, что один из аспектов операции все еще вызывает у него беспокойство, и позднее Редер записал:

«Фюрер рассматривает авианосцы противника как серьезную угрозу нашим крупным кораблям. Авианосцы должны быть обнаружены и обезврежены нашими самолетами „Юнкерс-88“ до боевого соприкосновения кораблей».

Единственной приемлемой альтернативой обязательной нейтрализации авианосцев могло бы явиться лишь такое положение, при котором авианосцы окажутся на столь большом удалении, что возможность их действий против немецкого линейного флота еще до того, как он прекратит проведение операции и отойдет в базы, будет совершенно исключена. Редер подчеркнул в своем докладе Гитлеру, что военно-морские силы будут находиться в большой зависимости от ВВС, которые должны обеспечить воздушную разведку; он предложил, чтобы ВВС сосредоточили свои усилия на решении задач разведки даже в ущерб решению задачи нанесения по конвою ударов с воздуха. При условии, если военно-морские силы намеревались достичь полной победы исключительно действиями кораблей, такое требование к ВВС казалось вполне обоснованным. (Фактически воздушная разведка оказалась наиболее слабым звеном в операции.) Гитлер согласился со всеми предложениями Редера и одобрил план перевода групп линейных кораблей в передовые северные базы сразу же после обнаружения конвоя. Редер особо подчеркнул в своем докладе, что приказ о фактическом выходе кораблей будет отдан «только после личного его одобрения фюрером».

Боевой приказ на операцию «Найтс мув», отданный адмиралом Шнивиндом с борта флагманского корабля «Тирпиц» за день до совещания Редера с Гитлером в Берхтесгадене, предусматривал все возможные случайности и ситуации. Цель операции заключалась в «уничтожении конвоя PQ во взаимодействии с подводными лодками и авиацией». Стратегическая цель атаки — уничтожение торгового тоннажа противника; потопление фактически доставляемого груза — задача второстепенной важности, Корабли охранения конвоя предписывалось атаковать лишь постольку, поскольку это необходимо для достижения стратегической цели. Согласно данным немецкой разведки, конвой должен был появиться в районе острова Ян-Майен около 20 июня. Предшествующие конвои проходили у самой кромки паковых льдов в широком ордере четырех кильватерных колонн, охраняемые одним-двумя крейсерами и несколькими подводными лодками; конвой PQ.16, в частности, охранялся пятью эсминцами, следовавшими на расстоянии трех — десяти миль впереди конвоя, и несколькими эсминцами на флангах и в хвосте. После пересечения меридиана 35° в. д. этот конвой, как полагают, был встречен и сопровождался далее русскими эскортными кораблями и подводными лодками. Группа кораблей из одного или двух линкоров, авианосца, крейсеров и эсминцев, как обычно, занимала позицию дальнего оперативного прикрытия в районе между Исландией и островом Ян-Майен, в то время как крейсерские силы ближнего прикрытия, состоявшие из двух тяжелых и двух легких крейсеров и завесы из эскадренных миноносцев, сопровождали конвой до меридиана 10 ' в. д., откуда повернули на обратный курс. Как до, так и во время проводки конвоя союзники вели непрерывную воздушную разведку Тронхейма и Нарвика с целью наблюдения за возможным передвижением немецких кораблей.

Схема командования в операции «Найтс мув» была сложной и путаной, и адмирал Шнивинд усматривал в этом источник возможных затруднений. В то время как ему предстояло осуществлять со своего флагманского корабля тактическое руководство силами, оперативное командование было возложено на генерал-адмирала Карлса, находившегося в штабе ВМС группы «Север» в Киле. Карле должен был осуществлять управление боевыми действиями всех участвующих в операции военно-морских сил — и надводных, и подводных. Непосредственное управление движением и действиями подводных лодок возлагалось на командующего подводными силами в Арктике адмирала Шмундта, находившегося в Нарвике на борту командно-штабного корабля «Танга». Все донесения подводных лодок об обнаружении противника штаб Шмундта обязан был репетовать командующему флотом Шнивинду на «Тирпице». Связь Шмундта с подразделениями ВВС была далеко не прямой, из-за чего разведывательные данные, полученные штабами ВВС в нескольких случаях в ходе операции, поступали в штаб в Нарвике с большим опозданием. Причина опозданий заключалась в том, что находившийся в Осло и отвечавший за все действия авиации штаб 5-й воздушной армии создал передовой штаб в Кемм, и, поскольку радиообмен между этими двумя штабами мог быть перехвачен противником, вся связь между ними, с большой потерей времени, осуществлялась при помощи закодированных телеграмм, передаваемых буквопечатающим телетайпом по тянущимся на сотню миль проводам, к которым противник, как полагали немцы, не имел никакого доступа. Связь между Осло и Нарвиком, а также между различными морскими штабами была аналогичной.

Для действий против конвоя надлежало сосредоточить все военно-морские силы, находившиеся в Норвегии: первую группу кораблей, состоящую из «Тирпица» и «Хиппера», пяти эсминцев 5-й и 6-й флотилий и двух торпедных катеров, стоявших на якоре в Тронхейме, и вторую группу кораблей, состоящую из «Лютцова» (флагманский корабль под флагом командующего эскадрой крейсеров вице-адмирала Кюммеца), «Шеера» и пяти эсминцев 8-й флотилии, стоявших в Нарвике.

Потенциальную мощь этого линейного флота трудно было переоценить: о грозном вооружении нового линейного корабля «Тирпиц», состоящего из восьми 380-мм орудий главного калибра, уже упоминалось; «Хиппер» был вооружен более привычными для того времени 203-мм орудиями, а «Шеер» и «Лютцов» имели 280-мм артиллерию главного калибра.

По получении приказа о подготовке операции всем кораблям надлежало перейти в передовые базы на севере Норвегии: первая группа кораблей должна была перейти из Тронхеймс-фьорда в узкость Гимсё в Вест-фьорде, а менее быстроходная вторая группа — из Нарвика прямо в северную часть Альтен-фьорда и ждать приказа о выходе в море в районе внутренних фарватеров Сорёй. Эскадренные миноносцы должны были пополнить здесь запасы топлива с ожидавших их танкеров. Обе боевые группы должны были быть готовы выйти в море через двадцать четыре часа после получения приказа о выходе в передовые базы.

По получении донесения воздушной разведки об обнаружении союзного конвоя и условного кодового сигнала от командующего ВМС группы «Север» в Киле о проведении операции обе группы кораблей должны были выйти в море на полной скорости хода. В результате они должны были одновременно прибыть в район в ста милях северо-западнее мыса Нордкап, покрыв таким образом половину пути до избранного места атаки конвоя восточнее острова Медвежий. Адмирал Тови предполагал, что немецкий флот нападет на конвой в районе к западу от этого мрачного необитаемого острова в центре Арктики. Однако Шнивинд придерживался совершенно определенного мнения по этому вопросу: «В настоящее время наиболее благоприятные условия для атаки конвоя существуют в районе к востоку от острова Медвежий, между меридианами 20 и 30 градусов восточной долготы».

По меньшей мере за четыре часа до соединения групп кораблей Шнивинд должен был сообщить в береговой штаб детали о вероятном времени, месте и направлении движения немецких кораблей для атаки конвоя, причем во избежание перехвата противником донесение об этом ему предписывалось направить с одним из корабельных самолетов, а не радиотелеграфом. Два торпедных катера должны были ждать возвращения линейного флота к внутренним шхерным фарватерам в районе мыса Нордкап.

Тем временем немецкие ВВС должны были вести непрерывную воздушную разведку морских путей, по которым военные корабли планировали сближаться с конвоем, начав ее за пять часов до того, как линейный флот снимется с якоря. Самолетам предписывалось просматривать район в пределах двухсот миль от берега в секторе, образованном параллелью 68° с. ш. и меридианом 25° в. д. 5-й воздушной армии была, кроме того, направлена просьба обеспечить истребительное прикрытие сил флота как в период их нахождения в передовых базах на севере, так и на переходе для атаки конвоя и на обратном пути, причем на таком удалении от береговых аэродромов, какое позволяет допустить радиус действия истребительной авиации.

Шнивинд понимал, что для его флота было важно атаковать и уничтожить конвой одним быстрым и сосредоточенным ударом сил так, чтобы конвою не успели прийти на помощь союзные силы дальнего оперативного прикрытия; отсюда вытекала необходимость непрерывной и надежной воздушной разведки. В случае, если конвой будут охранять несколько более крупных кораблей, Шнивинд планировал нанести удар одновременно обеими группами кораблей е одного направления. Уничтожение крейсерских сил прикрытия поручалось первой группе кораблей — «Тирпицу» и «Хипперу», в то время как остальные корабли должны были расправиться с легкими силами охранения и с судами конвоя. Предполагалось, что немецкий линейный флот совершит обход, чтобы неожиданно появиться впереди конвоя, то есть с направления, с которого его ждали меньше всего. Если, однако, Шнивинд получит надежные данные о том, что силы ближнего прикрытия конвоя состоят всего из одного-двух крейсеров, то он прикажет атаковать его охватывающим маневром, то есть группы кораблей атакуют конвой одновременно с двух направлений, что обеспечит еще более быстрое уничтожение его.

Если конвой будет идти вплотную к кромке паковых льдов, Шнивинд намеревался сначала оттеснить его ото льдов и предоставить таким образом своим эсминцам возможность без помех атаковать корабли и суда конвоя. Имелась и еще одна возможность, к которой Шнивинд должен был подготовиться: маловероятный вариант, при котором союзники будут иметь в составе сил ближнего прикрытия конвоя крупные корабли, включая один линейный корабль или более. В этом случае Шнивинд не откажется от атаки, но только до тех пор, пока баланс мощи позволит надеяться на нейтрализацию сил союзников. Согласно военно-морской стратегии Германии вступать в бой с превосходящими силами противника никогда не рекомендовалось.

Адмирал Шнивинд рассматривал действия флота против конвоя PQ.17 в следующем плане: та из групп кораблей, которая первой обнаружит конвой, сообщит об этом второй группе с помощью светового сигнала. Корабли противника, вероятно, сразу же вступят в бой, чтобы дать конвою возможность скрыться под прикрытием дымовой завесы. Противник, видимо, начнет свои действия с торпедных атак эскадренными миноносцами, затем он попытается заманить немецкие корабли в зону, где находятся сопровождающие конвой подводные лодки союзников. В ответ на это немецкие корабли должны продолжать движение и обстрел различных целей из всех орудий, в то время как линейный флот, главным образом «Тирпиц» и «Хиппер», должен будет уничтожить прикрывающие конвой крейсера противника. Флотилиям немецких эсминцев предписывалось вступить в бой с эсминцами противника с целью не допустить маневрирования последних для торпедных атак, но сами немецкие эсминцы должны использовать любую возможность для нанесения торпедных ударов по крейсерам, а если позволит расстояние, то и по эсминцам и торговым судам противника. Однако такие маневры не должны мешать выполнению главной задачи — прикрывать тяжелые немецкие корабли. Немецкие линейные корабли могут открывать огонь по любым торговым судам, как только представится возможность и позволит дистанция, даже в ходе предварительного боя с силами ближнего прикрытия; но как только этот бой закончится и силы прикрытия конвоя начнут отход, вся мощь кораблей должна быть использована для уничтожения торговых судов.

Что же касается атаки самого конвоя, то достаточно будет нанести судам повреждения. Ждать, пока будут потоплены все суда конвоя, не имеет смысла; да и времени не будет. Беспомощные суда могут быть потоплены позднее подводными лодками и бомбардировщиками. Эсминцы, если это будет возможно, должны брать призы, особенно входящие в конвой танкеры. Однако такие действия допустимы, если имеется полная уверенность в том, что к месту боя не следует никаких новых сил противника. Эсминцы могут также попытаться принудить торговые суда противника идти в занимаемые немцами порты без высадки на них призовой команды; можно также попытаться захватить некоторое количество военнопленных для решения задач разведки, но при всех условиях основная роль эсминцев остается неизменной: прикрывать крупные корабли флота.

Видимость в районе боя будет плохой из-за интенсивной артиллерийской стрельбы, порохового дыма, дымовых завес и, возможно, тумана. Немецким кораблям предписывалось проявлять особую осторожность, чтобы не атаковать по ошибке свои корабли; обращалось внимание на необходимость использования радиолокационных установок, которые позволят отличать свои объекты от объектов противника. Немецким подводным лодкам было приказано не стрелять торпедами во время боя, за исключением случаев, когда цель будет опознана с абсолютной уверенностью; в то же время любая обнаруженная подводная лодка будет рассматриваться немецкими кораблями как лодка противника, и ее будут вынуждать погружаться, не пытаясь, однако, потопить. Экипажам немецких бомбардировщиков напомнили, что для облегчения опознавания крыши и борта орудийных башен немецких кораблей выкрашены в ярко-желтый цвет, а на палубах в носовой и кормовой части нарисованы большие бело-красно-черные знаки свастики.

Перед немецкими ВВС поставили задачу: обнаружить конвой PQ.17 и следить за ним и силами его прикрытия; за последними особенно в тот период, когда они будут проходить район между меридианами 15° и 30° в. д., обращая при этом особое внимание на: количество входящих в. них линейных кораблей и крейсеров; дистанцию между конвоем и кромкой паковых льдов; состав и ордер сил непосредственного охранения конвоя, а также на то, есть ли в составе сил охранения подводные лодки и истребительная авиация; самолетам предписывалось также сообщить перед боем данные о погодных условиях в районе прохождения конвоя. Военно-морские базы союзников должны были находиться под непрерывным наблюдением воздушной разведки.

Когда начнется бой, ВВС должны будут также обеспечить корректировку артиллерийского огня. Наконец, 5-я воздушная армия должна была произвести массированную бомбардировку конвоя до момента сближения с ним немецкого линейного флота, так чтобы последний мог полностью использовать неизбежные в результате бомбардировки замешательство и беспорядок. По окончании боя все эсминцы должны были оставить в резерве по крайней мере по три торпеды для возможных боевых действий на отходе своих сил в базы. На случай плохого исхода боя адмирал Шнивинд предусмотрительно приказал: «Буксирам „Атлантик“ и „Пелворм“ в Нарвике находиться в полной готовности к выходу в море с того момента, как первая группа кораблей выйдет из передовой базы».

16 июня адмирал Шмундт приказал подводной лодке «U-657» выйти в море. Подводные лодки «U-88» и «U-355» вышли из Нарвика раньше, a «U-334»—из Тронхейма 15 июня.

17 июня он приказал приготовиться к выходу в море на следующий день подводной лодке «U-457», находившейся в Тронхейме, а 23 июня выслал в море «U-255» из Нарвика и «U-456» из Бергена. Все эти лодки получили одинаковые боевые приказы и должны были присоединиться к арктической волчьей стае, готовящейся участвовать в операции «Найтс мув». Однако середина июня, которая, судя по ритму отправки предшествующих конвоев, должна была явиться временем перехода конвоя PQ.17, миновала, а конвой все еще не обнаружили.

Командование ВВС коренным образом изменило свое прежнее отношение к ВМС и теперь обещало проводить воздушную разведку районов на удалении до трехсот миль от мыса Нордкап и держать новые разведывательные самолеты в четырехчасовой готовности.

Это намного превышало самые лучшие надежды командования ВМС, и оно теперь было абсолютно уверено в успехе операции «Найтс мув». О развитии событий немедленно информировали военно-морского адъютанта Гитлера капитана 1 ранга Путтхамера. Несмотря на отсутствие надежной информации о выходе конвоя, к концу июня немецкий штаб руководства войной на море пришел к выводу, что настало время каким-то образом нарушить планы союзников прикрыть конвой PQ.17 линейными силами и помешать последним пройти на восток настолько, что атака конвоя «Тирпицем» оказалась бы небезопасной. 29 июня была сфабрикована «достоверная» информация (она должна была попасть в английскую разведку) о том, что карманные линкоры «Шеер» и «Лютцов» приняли вое необходимые запасы и находятся в готовности в Нарвике (что соответствовало действительности) для совместного прорыва в Атлантику «через Датский пролив».

Вынужденная, изматывающая нервы бездеятельность десяти подводных лодок, высланных адмиралом Шмундтом на патрулирование к югу от острова Ян-Майен, казалось, подходила к концу: в 16.40 30 июня воздушная разведка обнаружила шедший в западном направлении всего в 180 милях севернее мыса Нордкап большой конвой QP.139. Теперь командующий ВМС группы «Север» был уверен, что конвой PQ.17 тоже должен был выйти в море. Жертва операции «Найтс мув» находилась где-то в море.

В июне количество задержанных отправкой судов в портах Исландии значительно возросло. В Рейкьявике в ожидании формирования конвоев стояло несколько десятков судов. Повторявшиеся отсрочки выхода и ожидание на якоре в окружении крутых и обледенелых утесов привели к повышенной нервозности экипажей на судах союзников, которые и без того были крайне удручены не сулившей ничего хорошего перспективой участвовать в трудном и опасном переходе на север России. Всякое увольнение команд на берег было запрещено.

Две трети судов конвоя PQ.17 были американскими, а Соединенные Штаты находились в состоянии войны всего только шесть месяцев. Их торговые суда были укомплектованы неудачным контингентом людей из высокооплачиваемых (500 долларов в месяц плюс надбавка за опасность) профессиональных моряков, корыстных наемников и международного сброда головорезов и бродяг. На каждом судне была небольшая военная команда из американских военнослужащих, предназначенная для обслуживания судовых артиллерийских установок. Самым типичным среди этих судов был 5808-тонный «Трубэдуэ». Это судно, построенное двадцать два года назад одной английской фирмой, считалось ветераном как бельгийского, так и итальянского торгового флота. Теперь оно принадлежало Соединенным Штатам, но плавало под панамским флагом. Это было поржавевшее грузовое судно, затопленное его агрессивным экипажем в Джексонвилле в момент, когда США вступили в войну, а теперь хваставшее своим семнадцатинациональным экипажем, набранным из бывших каторжников и из подонков американских лагерей для депортируемых. Месяц назад, во время стоянки на якоре в Нью-йоркском порту, судовой погреб боеприпаса «Трубэдуэ» был преднамеренно затоплен «неизвестным лицом или группой лиц».

Офицерам военной команды судна перед выходом в море выдали восемь автоматических пистолетов «кольт». «Это сочли необходимым ввиду вызывающего поведения членов команды судна».

20 июня в Исландии двадцать членов команды «Трубэдуэ» взбунтовались, как только узнали, что их судно пойдет в Россию. Они направили своего представителя к капитану судна — норвежцу Джорджу Сэлвисену, который заявил последнему, что двадцать моряков отказываются от дальнейшей службы на «Трубэдуэ». Начальник Рейкьявикского порта приказал Сэлвисену использовать для подавления бунта свою военную команду. Артиллеристы американского флота окружили моряков и загнали двенадцать человек в вонючий трюм в форпике, «где и заперли их, оставив в чрезвычайно стесненных условиях». Моряки просидели там под охраной пятьдесят часов и потом капитулировали. «У нас не возникало больше никаких серьезных недоразумений до тех пор, пока конвой не прибыл в Россию», — доложил своему руководству начальник военной команды «Трубэдуэ» младший лейтенант Говард Карвей.

Шли дни, а торговые суда все еще стояли на якоре. В начале июня начальнику морских операций ВМС США в Вашингтоне сообщили, что английское адмиралтейство отложило выход конвоя PQ.17 до 24 июня, но количество судов в этом и следующих конвоях останется неизменным. Через неделю Вашингтону опять сообщили, что конвой PQ.17 должен выйти в море 24 июня, но этот день миновал, а конвой все еще не выходил. Примерно в то же время американское военно-морское командование узнало о том, что обычное правило, согласно которому на каждом борту судна должно быть столько спасательных шлюпок, чтобы вместить весь экипаж, английским министерством военного транспорта не соблюдается на том основании, что на судах имеется достаточное количество надувных спасательных плотов и плотиков. Разумеется, пока судно находится в составе конвоя, это нарушение правил само но себе не столь уж опасно.