Муми-тролль положил хрупкий белый скелетик на ступеньки, ветер подхватил его и сдул вниз.
— Я много видела таких там, в вереске, — оживилась малышка Мю. — Напоминает «Месть Забытых Костей». Потрясающая история.
Они помолчали.
— И что теперь? — спросил Муми-тролль.
— Я думаю о том рыбаке, которого мы встретили ночью, — сказала мама. — Он, наверное, живёт где-нибудь здесь, на острове. Вдруг он что-то знает.
Она открыла чемодан с постельным бельём и вытянула оттуда красный плед.
— Набрось на папу, — попросила она. — Нехорошо спать на голом камне. И можешь погулять по острову и поискать рыбака. А на обратном пути, будь добр, принеси морской воды, в лодке есть медный чайник. И картошки.
Было приятно отправиться куда-то, пусть даже по делу. Муми-тролль оставил за спиной огромный запертый маяк и отправился бродить по острову. Под горой было по-летнему тихо, на склонах красными неподвижными волнами цвёл вереск. Земля была горячей и твёрдой, воздух ароматным, но по-другому, чем дома, в саду.
Только теперь, оставшись один, Муми-тролль смог как следует осмотреть и обнюхать остров, прикоснуться к нему лапами, поводить ушами и прислушаться. На окружённом ровным морским гулом острове было тише, чем в родной долине, — это был очень старый остров, на нём царила идеальная тишина.
«Сюда непросто попасть, — подумал Муми-тролль. — Этот остров оберегает свою тишину».
Заросли вереска спускались к зелёным зарослям мха в самом сердце острова, снова тянулись вверх и терялись в невысоком елово-берёзовом леске. Странно жить там, где нет ни единого большого дерева. Вся растительность была низкой, вилась по поверхности земли, ощупью взбиралась по скалам — и Муми-троллю самому захотелось опуститься на четвереньки, стать маленьким, прижаться к земле. Он побежал к мысу.
На самом краю западного мыса стоял домик, сложенный из камня на цементном растворе. Он крепился к скале железными крючьями, был круглый, как тюлень, и смотрел в море сквозь окошко с крепким стеклом. Домик был такой маленький, что втиснуться в него можно было с трудом, да и то только если ты был подходящего размера. Рыбак построил его для себя. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел на медленно плывущее облако.
— Доброе утро, — поздоровался Муми-тролль. — Вы здесь живёте?
— Только во время бури, — отстранённо ответил рыбак.
Муми-тролль серьёзно покивал. Действительно, именно в таком месте надо селиться, если любишь волны. Можно сидеть в самом центре пенных брызг и смотреть, как подступает огромная водяная гора, и слышать, как шумит над крышей море. Муми-тролль даже попросился бы приходить сюда иногда посмотреть на волны — но домик был явно предназначен для одного жильца.
— Мама передавала вам привет и спрашивала про ключ, — сказал Муми-тролль.
Рыбак молчал.
— Папа не может попасть внутрь, — с тревогой пояснил Муми-тролль. — Мы подумали, что, может, смотритель маяка…
Молчание. На небо набежали новые облака.
— Ведь был здесь смотритель маяка? — уточнил Муми-тролль.
Рыбак наконец повернул голову и посмотрел на Муми-тролля синими, как вода, глазами:
— Я ничего не знаю про ключ, — проговорил он.
— Он что, погасил фонарь и уехал? — спросил Муми-тролль. Он не привык к тому, чтобы на вопросы не отвечали, это беспокоило и расстраивало.
— Не помню, — ответил рыбак. — Я совсем его позабыл…
Он поднялся на ноги и начал взбираться по скале — серый, помятый, лёгкий, как осенний листок. Он был очень маленький и совершенно не хотел говорить.
Муми-тролль смотрел ему вслед. Потом повернулся и побрёл по мысу обратно. Свернул к лодке за чайником. Надо приготовить завтрак. Мама разведёт между камнями костёр и накроет стол на ступеньках маяка. И всё как-то наладится.
Песок на берегу был белый, мелкий, берег узким полумесяцем обнимал бухточку, лежавшую между мысами. В бухту прибивало всё, что морские ветры сметали с острова. В зарослях ольхи, там, куда доходила во время прилива вода, валялись брёвна, но ниже песок был чистым и гладким, как половицы. По нему приятно было ходить. Если идти по кромке прибоя, на песке оставались ямки, которые тут же наполнялись водой. Муми-тролль поискал для мамы ракушек, но нашёл только сломанные; видимо, их разбивало волнами.
Потом он увидел что-то блестящее — но это оказалась не ракушка, а крошечная серебряная подкова. Следы от неё уходили по песку прямо в открытое море.
«Лошадка ускакала в море и потеряла подкову, — понял Муми-тролль. — Совсем малюсенькая лошадка. Интересно, она специально посеребрила себе подковы или они с самого начала были серебряные?» Он подобрал подкову, чтобы отнести маме.