Папа и море: читать начало книги онлайн

— Пойдём, — рассеянно проговорил папа. — Наверно, эти камни были не настолько крупные, как мне показалось.

Они повернулись спиной ко всем безобразиям и пошли мимо лодки к осиновой роще. Там папа остановился и проговорил:

— Здесь не проложить нормальной тропы. Я уже пробовал. Эти чёртовы камни слишком большие. Будь это возможно, смотритель маяка давно бы сделал дорогу, да и причал тоже.

— Похоже, этот остров не изменишь, — сказала мама. — Он такой, какой есть. Дома было как-то полегче… Но я в любом случае собираюсь разбить сад… Только повыше.

Папа ничего не сказал.

— И на маяке хватает работы, — продолжала мама. — Можно смастерить полочки! И красивую мебель, а? И починить эту ужасную лестницу… И крышу…

«Я не хочу ничего чинить, — подумал папа. — Я не хочу выщипывать водоросли… Я хочу строить большое и прочное, хочу делать много всего, что хочется, — но я сам не знаю… Как же трудно быть отцом семейства!»

Муми-тролль видел, как мама с папой скрылись за холмом, печально волоча хвосты.

Над скалой с маяком всё ещё мерцала всеми своими прозрачными цветами короткая радуга. Пока Муми-тролль смотрел на неё, цвета медленно начали бледнеть, и он вдруг почувствовал, что ему позарез нужно добежать до полянки, пока радуга совсем не погасла. Он метнулся в чащу, упал на живот и пополз под деревьями.

И оказался на полянке. Она была прекрасна даже таким серым вечером. Между ветвями серебрились от воды паутинки. Было тихо, несмотря на ветер. И на этот раз — ни одного муравья. Просто ни единого.

Может, они попрятались из-за дождя? Муми-тролль начал нетерпеливо раскапывать землю обеими лапами. И вдруг снова ощутил запах керосина. И муравьи… Они были на прежнем месте, их было много — но все до одного мёртвые, скорченные, боже, да здесь произошла настоящая бойня, и ни один муравей не избежал гибели… Они все захлебнулись в керосине.

Муми-тролль вскочил, на него волной обрушилась мысль: «Это я виноват. Я должен был догадаться. Мю никогда не станет никого уговаривать, она или действует, или вообще не связывается. Что же мне делать? Что мне делать?!»

Муми-тролль сидел на полянке, которая теперь принадлежала ему, ему одному до скончания века, и раскачивался взад-вперёд, и запах керосина пропитывал его с головы до ног. Он не выветрился и по дороге домой, и казалось, что не выветрится никогда.

— Добрый ты наш, — сказала малышка Мю. — Муравьи всё равно что комары, это же хорошо — от них избавиться! К тому же ты прекрасно знал, что я собираюсь сделать. Знал, но надеялся, что я не стану об этом говорить. Хотел обмануть сам себя.

Возразить было нечего.

Вечером Мю заметила, что Муми-тролль углубился в вереск, явно желая побыть один. Она пошла следом и увидела, как он рассыпает сахар под ёлками, а потом вместе с банкой исчезает в чаще.

«Ха, — подумала Мю. — Пытается успокоить свою совесть. Можно было бы сказать ему, что муравьи не едят сладкого. Этот сахар просто растает на мокрой земле. И что тех муравьёв, до которых я не дотянулась, совершенно не волнует вся эта история и они не нуждаются в утешении. Но мне лень. Пусть делает что хочет».

Следующие два дня мама с Муми-троллем занимались исключительно выщипыванием водорослей.

Дождь припустил с новой силой. Пятно на потолке росло, теперь с него капало — плимп-плимп-плимп — в маленькую кастрюлю и — клонк-клонк-клонк — в большую. Папа сидел наверху и с глубокой неприязнью смотрел на треснутое окно. Все папино воображение сворачивалось и усыхало, как только он начинал думать про окно. Надо просто заколотить его снаружи. Или приклеить изнутри кусок мешковины. Про мешковину подсказал Муми-тролль.

В конце концов папа так утомился, что лёг на пол и попытался увидеть вместо стекла только цвет — красивый изумрудный цвет. Стало получше, и спустя мгновение папе пришла в голову новая мысль. Если вырезать из мешковины широкую ленту, намазать её клеем, разбить зелёное стекло на множество изумрудных осколков и приклеить их… Папа заинтересованно присел.

А пока клей не застыл, можно посыпать изумруды мелким белым песочком. Или рисом. Белые рисинки — как жемчужины, много-много. Будет пояс из жемчуга и изумрудов.

Папа поднялся и стукнул молотком по стеклу. Потом осторожно потянул. Большой кусок выпал на пол и разбился. Папа набрал пригоршню осколков и принялся с величайшим терпением дробить их на красивые и ровные кусочки помельче.

К вечеру папа вылез из люка. Поясок был готов.

— Я примерял его на себя, — сказал он, — а потом укоротил. Тебе должен быть как раз.

Мама надела поясок через голову, он скользнул по её круглому животику и остановился ровно там, где и должен был.

— Просто невозможная красота, — проговорила мама. — В жизни ничего подобного не видела!

От радости она даже посерьёзнела.

— А мы и не поняли, для чего тебе рис! — воскликнул Муми-тролль. — Но он ведь разбухает от воды… И мы подумали, что ты хочешь как-то заткнуть им окно…

— Фантастика, — заметила Мю с уважением. — И не поверишь, что настоящий.

Она передвинула тазик в новое место, туда, где капли говорили не «плимп» и не «клонк», а тоненькое «клипп», и добавила: