Хиппи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он уже несколько раз постучал в дверь. Ему не открыли. Он взялся за ручку, она неожиданно подалась – дверь была не заперта. Войти? Не арестуют ли его за незаконное проникновение? И правда ли, что в брошенных домах обитают одичалые собаки, охраняя свое пристанище от бездомных бродяг?

Он приоткрыл дверь. И вместо собачьего лая услышал голос, в отдалении произносивший что-то по-английски – слов Пауло разобрать не мог – и по запаху благовоний понял, что попал туда, куда стремился.

Напрягая слух, стал ловить невнятные слова. Ничего не получалось. Оставалось только войти: ну, что ему терять? В крайнем случае выставят вон. А если повезет, может совершенно неожиданно исполниться его заветная мечта – он вступит в контакт с танцующими дервишами.

Надо рискнуть. Он перешагнул порог, притворил за собой дверь и, когда глаза немного привыкли к относительной темноте, царившей вокруг, увидел, что стоит в старом, совершенном пустом зале с выкрашенными в зеленое стенами и деревянным полом. Окна с наполовину выбитыми стеклами пропускали немного света, так что в дальнем углу этого зала, который внутри был гораздо просторней, чем казалось с улицы, Пауло разглядел человека – тот сидел на пластмассовом стуле и разговаривал сам с собой, но, заметив гостя, замолчал.

Потом произнес несколько слов по-турецки. Пауло показал знаками, что не понимает. Человек покачал головой, как бы сетуя на то, что его отрывают от важного дела.

– Что нужно? – спросил он с французским акцентом.

Что мог ответить Пауло? Только правду. – Танцующих дервишей.

Человек рассмеялся.

– Прекрасно. Я когда-то, как и ты, пришел сюда – из захолустного французского городка Тарба, где была всего одна мечеть – в поисках мудрости и постижения. Тебе ведь тоже нужны они, не правда ли? Что же, поступай, как я в ту пору. Посвяти тысячу и один день изучению поэта, проникая в суть написанного, будь готов ответить на любой вопрос любого человека о мудрости, заключенной в его строках – и тогда сможешь начать обучение. Ибо твой голос уже вплетется в голос Просвещенного – в его стихи, сочиненные восемьсот лет назад.

– Стихи Руми?

При упоминании этого имени человек поклонился. Пауло сел на пол.

– А как мне обучиться постижению? Я прочел много его стихов, но не знаю, как применить их в жизни.

– Человек, который ищет духовности, мало сведущ, потому что читает лишь то, что относится к предмету его постижения и пытается напитать свой разум тем, что считает мудрым. Продай свои книги и купи безумие и помрачение – и ты немного приблизишься. Книги излагают мнения и результаты исследований, анализы и сравнения, меж тем как священный огонь безумия ведет нас к истине.

– Я не слишком отягощен книжным знанием. И пришел сюда в поисках опыта, в данном случае – постижения танца дервишей.

– Это – поиск познания, а не танец. Разум есть лишь тень Аллаха. Сколь немощна тень по сравнению с солнцем. Что может она? – Ничего. Выйди из тени, ступай к солнцу и прими его свет – он умудрит тебя лучше мудреных слов.

Хозяин показал туда, где метрах в десяти от его стула в комнату проникал солнечный луч. Пауло направился к этому месту.

– Поклонись солнцу. Позволь ему затопить твою душу, ибо знание – это иллюзия, а экстаз – реальность. Знание переполняет нас чувством вины, экстаз позволяет нам приобщиться к Тому, кто был Мирозданием до его возникновения и пребудет им после разрушения. Знание – это все равно что умываться песком, когда рядом есть ручей с прозрачной водой.

В эту самую минуту из динамиков на верхушках минаретов полились звуки, заполнившие весь город, и Пауло понял, что настало время молитвы. Он замер, подняв лицо к солнцу, луч которого был виден из-за пляшущих в нем пылинок, и по звукам за спиной догадался, что человек, говоривший с французским акцентом, опустился на колени, обратившись в сторону Мекки и принялся молиться. Сам он попытался очистить голову от всего, опустошить ее, что было довольно просто – на стенах комнаты не было никаких украшений, даже каллиграфически выведенных, похожих на картины, изречений из Корана. Он находился в пустоте – вдалеке от своей отчизны, от друзей, от всего, что знал и что только хотел узнать, от добра и зла. Исчезло все. Осталось только «здесь» и «сейчас».

Он поклонился, а когда поднял голову и открыл глаза, увидел, что солнце разговаривает с ним – ничему не пытаясь учить, а просто затопляя своим светом все вокруг.

Возлюбленный мой, свет мой, пусть душа твоя пребывает в постоянном поклонении. В любой миг ты можешь покинуть этот край и вернуться к своим, ибо не пришло еще время все отринуть. Однако Высший Дар под названием Любовь сделает тебя орудием Моих слов – слов, хоть и не произнесенных, но внятных тебе.

Безмолвие может научить, если сумеешь погрузиться в Великую Тишину. Безмолвие может быть передано словами, ибо таков удел его, но когда это случается, не пытайся что-либо объяснять – пусть люди почитают Тайну.

Ты хочешь стать путником на дороге Света? Научись сперва шагать в пустыне. Разговаривай с сердцем, ибо слова по большей части случайны и хотя нужны тебе, чтобы общаться с другими людьми, не позволяй себя обмануть смыслам и объяснениям. Люди слышат лишь то, что хотят услышать, а потому никогда никого не старайся убедить – а просто следуй своей стезей без страха. Или – если не можешь перебороть страх – иди с ним, но только не сворачивай.

Ты хочешь добраться до небес и дойти до меня? Научись парить на раскинутых крыльях: одно из них – дисциплина, другое – милосердие.

Соборы, церкви, мечети заполнены людьми, которые боятся того, что происходит вне стен их храмов, боятся – и в конце концов попадают в зависимость от мертвых слов проповеди и молитвы. А мой храм – это весь мир, и ты не выйдешь из него. Оставайся в нем, даже если станет невмоготу, даже если другие люди начнут смеяться над тобой.

Говори с людьми и никого не пытайся убедить. Ни за что не соглашайся брать учеников, не приближай к себе тех, кто поверит твоим словам, ибо в тот же самый миг они перестанут внимать и верить голосу своего сердца, а меж тем это – единственное, что надо слушать.

Идите вместе, упивайтесь жизнью, радуйтесь ей, но – на некотором отдалении друг от друга, чтобы одному не пришлось поддерживать другого, ибо падение – непременная часть пути, так что каждый должен научиться вставать сам.

С минаретов больше не доносилось ни звука. Пауло не знал, долго ли он разговаривал с солнцем – передвинувшийся луч освещал то место в отдалении, где он сидел прежде. Пауло обернулся – человека, приехавшего издалека для того лишь, чтобы открыть для себя все, что открыли бы ему и горы его родины, уже не было. Он остался в комнате один.

Пора было уходить, потому что его мало-помалу охватывал священный огонь Безумия. Пауло никому не собирался объяснять, где был, и надеялся, что блеск его глаз – он чувствовал его – вскоре немного потускнеет и не привлечет к нему излишнего внимания.

Потом зажег курильницу – одну из двух, стоявших возле стула – и вышел. Закрыл за собой дверь, зная, что для тех, кто пытается перешагивать пороги, двери открыты всегда. Стоит лишь повернуть ручку.

Сотрудница французского новостного агентства не скрывала своего недовольства редакционным заданием – ей поручили взять интервью у нескольких хиппи – подумать только, хиппи!! – оказавшихся в Турции по пути в Азию, откуда навстречу им шел поток людей, алчущих богатства и широких возможностей Европы. Журналистка не питала предубеждения ни к тем, ни к другим, но сейчас, когда телетайпы беспрестанно извергали новую и новую информацию о конфликтах на Ближнем Востоке, о междоусобной розни в Югославии, о Греции, стоящей на пороге войны с Турцией, о курдах, требующих автономии (президент Турции не знал, что ему делать в такой ситуации, а Стамбул превратился в настоящее шпионское гнездо, где роились агенты КГБ и ЦРУ), когда король Иордании подавил мятеж палестинцев, а те пообещали отомстить – впору было спросить себя, какого дьявола делает она в этом третьеразрядном отеле?