Хиппи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От второй Пауло был привит – ни один бразилец не мог выехать из страны без нее, почему-то за границей думали, что все бразильцы поголовно заражены всеми видами болезней. А против оспы – нет: в Бразилии было принято считать, что перенесенная в детстве корь служит достаточным иммунитетом.

Так или иначе, водитель не стал проверять свидетельства. Путешественники погрузились в автобус и принялись выбирать себе места. Многие сложили рюкзаки на задних креслах, но водитель тут же перенес вещи вперед, пояснив:

– Нельзя думать только себе – по пути будут подсаживаться люди!

Малолетки, обладательницы, вероятно, фальшивых паспортов сели вместе. Пауло с Карлой заняли соседние кресла и тут же заспорили, кому смотреть в окно. Карла предложила, что каждые три часа они будут меняться, а ночью она сядет у окна, чтобы нормально выспаться. Пауло счел это предложение нечестным и несправедливым, потому что там можно склонить голову к стеклу. Договорились, что ночами они будут занимать это место по очереди.

Наконец бывший школьный автобус, ныне превратившийся – хотя бы по названию – в нечто романтическое, тронулся и начал тысячекилометровое путешествие на край света.

– Послушав нашего водителя, я стал думать, что отправляюсь не на поиски приключений, а отбывать обязательную воинскую повинность, – сказал Пауло, припомнив обет, который дал, когда на автобусе проехал через Анды, и о том, как часто этот обет нарушал.

Его реплика взбесила Карлу, но нельзя же было через пять минут ссориться или искать себе другое место. Она просто вытащила из сумки книгу и погрузилась в чтение.

– А ты-то рада, что едешь, куда так хотела попасть? Похоже, этот хмырь из агентства нам наврал – смотри, сколько свободных мест.

– Ничего он не наврал! Шофер же сказал, что по дороге будут подсаживаться. И я, к твоему сведению, не просто еду куда-то – я возвращаюсь!

Пауло не очень понял ее ответ, а Карла не стала объяснять, и он решил оставить ее в покое, сосредоточившись на бескрайней равнине вокруг, во всех направлениях перерезанной каналами.

Почему Бог сотворил мир, а голландцы – Голландию? Разве мало на Земле мест, которые жаждут стать обитаемыми?

Часа через два они подружились или, по крайней мере, перезнакомились со всеми – потому что несколько улыбчивых и симпатичных австралийцев к дружеским беседам оказались не склонны. Карла делала вид, будто читает книгу, название которой уже забыла, но думала она наверняка только о конечной точке их путешествия, о Гималаях, до которых оставалось проехать еще тысячи километров. Пауло по себе знал ту болезненную тревогу, возникающую от таких мыслей, но молчал – покуда Карла не срывала свое дурное настроение на нем, его все устраивало. А начнет срывать – он пересядет. Позади сидели французы – отец с дочерью, нервной и восторженной. Через проход – чета ирландцев: парень с ходу представился и немедленно сообщил, что уже однажды совершил подобное путешествие, и теперь везет туда возлюбленную, потому что в Катманду, – если, конечно, мы сумеем туда доехать, – следует остаться года на два, самое малое. Сам он вернулся из-за работы, но теперь все бросил, выручил хорошие деньги за свою коллекцию миниатюрных машинок (выходит, на игрушечных автомобильчиках можно заработать?), освободил квартиру, принудил свою подружку ехать с ним и теперь улыбался от уха до уха.

Карла, услышав про «остаться года на два», перестала притворяться, что читает, и спросила, что там такого особенного.

Райан – так звали ирландца – объяснил, что в Непале теряешь представление о времени, чувствуешь, будто вошел в параллельную реальность, где возможно все. Мирта, его спутница, не особенно приветливая, но и не очень угрюмая, совершенно явно не считала, что Непал – это место, где они должны провести несколько ближайших лет.

Но любовь, судя по всему, пересиливала.

– Что значит «параллельная реальность»?

– Такое состояние души и тела, когда ты чувствуешь, что счастлив и сердце твое полно любовью. Внезапно все, из чего складывается твое повседневное бытие, обретает иной смысл: цвета становятся ярче, то, что прежде доставляло неудобства или огорчения – холод, дождь, одиночество, учение, работа – кажется новым. Ибо в какую-то долю секунды ты входишь в самое средоточие Вселенной и наслаждаешься нектаром богов.

Ирландец был доволен, что сумел изъяснить словами то, что ему когда-то удалось лишь прочувствовать. Мирте как будто не очень нравилась его беседа с красивой голландкой, и она тоже входила в параллельную реальность – но только совсем другую, ту, в которой все с каждой минутой становится все более уродливым и гнетуще-тяжким.

– Есть у этого иная сторона, и тогда мелкие детали нашего заурядного и привычного существования перерастают в огромные, но на самом деле несуществующие проблемы, – продолжал Райан, словно угадав, в каком состоянии духа находится его подруга. – Параллельная реальность – не одна, их множество. Мы сидим в этом автобусе, потому таков был наш выбор. Впереди у нас тысячи километров пути и мы вправе выбирать, как двигаться – в поисках ли мечты, прежде казавшейся несбыточной, или в сетованиях на неудобные кресла и докучных попутчиков. Как мы представим это сейчас, так и будет до конца нашей поездки.

Мирта сделала вид, что не поняла, на что он намекает.

– Когда я впервые побывал в Непале, мне казалось, что у меня не расторгнуто какое-то соглашение с Ирландией. Некий голос твердил мне неустанно: «Проживи до конца каждую секунду, используй ее до предела, потому что скоро вернешься домой, не забывай фотографировать, чтобы показать друзьям, как бесстрашен ты был и отважен, как испытал и прожил то, что хотелось бы испытать и прожить им, да не хватило мужества.

Но вот однажды я вместе с другими отправился в пещеру в Гималаях. К нашему удивлению, на голой скале, где ничего не могло расти, мы заметили маленький, в полпальца длиной, цветок. Мы сочли это чудом, знамением и решили, взявшись за руки, спеть в его честь мантру. И через несколько секунд своды пещеры стали вибрировать, и мы перестали мерзнуть, и казавшиеся такими далекими вершины гор вдруг приблизились. А почему произошло это? – Потому что люди, прежде жившие там, оставили почти ощутимый любовный трепет, способный воздействовать на все, что попадает туда, будь то одушевленное существо или предмет. Подобно тому, как семя этого цветка, занесенное туда ветром, проросло, желание – неимоверное желание всех нас сделать мир лучше и совершенней – обрело форму и влияет на все вокруг.

Мирта, вероятно, слышала все это уже много раз, но Пауло и Карлу его рассказ завораживал.

– Не знаю, сколько это длилось, но когда мы вернулись в монастырь, где нашли приют, и рассказали о том, что было, один монах поведал нам, что там, в этой пещере, несколько десятилетий жил человек, почитаемый всеми как святой. Еще говорили, что мир сильно изменился и все, абсолютно все страсти будут теперь крепче и насыщенней. Ненависть – разрушительней, а лик любви засияет с небывалой яркостью.

Их разговор прервал водитель, сообщивший, что по времени они должны сейчас двигаться на Люксембург и там переночевать, но, как ему кажется, в Великое герцогство никто не едет, а потому он останавливаться не станет, а ночевку устроит в чистом поле, в окрестностях города Дортмунда.

– Вскоре сделаю остановку, чтобы вы могли подкрепиться, и позвоню в агентство, предупрежу, что следующие пассажиры могут сесть раньше срока. Если в Люксембурге никто не выходит, мы сэкономим драгоценные километры.

Сообщение встретили рукоплесканиями. Мирта и Райан собирались уже вернуться на свои места, но Карла остановила их:

– А вы не можете попасть в параллельную реальность, просто медитируя и вверяя сердце Божеству?

– Могу. И делаю это ежедневно. Но и каждый день думаю о той пещере. О Гималаях. О монахах. И считаю, что уже отбыл свой срок в том, что принято называть «западной цивилизацией». Сейчас я – в поисках новой жизни. Кроме того, поскольку мир в самом деле меняется, эмоции – и позитивные, и негативные – проявляются ярче и очевидней, а я – вернее, мы – не готовы встретиться с темной стороной жизни, той скверной, что имеется в ней.

– В этом и нет необходимости, – впервые за время разговора подала голос Мирта, демонстрируя на практике, что в считанные минуты сумела перебороть отраву ревности.