Где наша не пропадала. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оба ирланда возбужденно крутились около меня, недовольно шипя в сторону арены. Им не нравилась толпа зрителей. Именно поэтому я с ними и не выступаю. Как эмпатам, моим малышам тяжело выдерживать эмоции всех находящихся в шатре. Я им сейчас обещала золотые горы, только чтобы они потерпели немного и хорошо отыграли свои роли.

И вот я уже выхожу на сцену с девочками-напарницами. Мы начинаем наш танец, каждым, вроде как невинным, движением соблазняя Адалаира. Наши руки соединены между собой, тела изгибаются в медленном плавном танце, при этом взгляды направлены на, вроде как, влюбленного юношу. Он же должен сделать правильный выбор, узнав меня. Вот парень уже танцует с первой парой, а я чувствую на себе пристальный взгляд того, с кем не хотелось бы встречаться. Или это просто нервы? И не посмотришь же. Не проверишь, так ли это. Нарушать постановку нельзя. Вскоре первая пара девушек ушла, потом вторая и вот нас на сцене осталось трое. Адалаир кружит одновременно нас двоих, делая синхронные поддержки, переплетая наши руки, подныривая под ними или пропуская одну из нас. Зрители затаили дыхание, в зале тишина. Значит, все у нас получается так, как мы задумывали. Вскоре нас осталось двое, и зрители взрываются бурей аплодисментов. Но их прерывает появившийся злодей с двумя чудовищами, которые тут же оттягивают меня за подол платья в сторону, и я, вроде как в страхе, падаю на пол, а двое мужчин начинают сражаться.

Такие моменты только в театре хорошо смотрятся. В жизни я бы не хотела, чтобы двое мужиков друг другу физиономии из-за меня разукрашивали. Все же предпочитаю, чтобы они приняли мой выбор, а не чтобы я досталась сильнейшему. Ну, или наглейшему и более беспринципному.

Победив Фалара, Адалаир поспешил спасти свою Мелашь из лап двух страшных чудовищ. Дара почти сразу прикинулась трупом, свесив раздвоенный язык набок, а вот Снежок решил погонять влюбленного по манежу. Парень к тому моменту уже довольно сильно устал, поэтому спустя пару минут подавал мне сигналы, прося успокоить моего дружка. Сжалившись над ним, хлопаю себя по ноге, и вот Снежок уже падает возле меня, также свесив язык из пасти, как и его подруга. Фанфары играют, празднуют победу. Любовь и добро победили зло. Ура, ура. Вот бы и в жизни так было. Моих малышей утаскивают со сцены и мы с победителем танцуем последний танец. Сверху, для нас опускаются качели и сев на нее, под красивую мелодию, взлетаем под купол цирка, который начинает понемногу открываться. Сейчас должен начаться фейерверк. И все, конец представления.

Я уже расслабилась, сейчас зрители выйдут из шатра и нас опустят вниз, но вдруг качели резко дернулись и мы вдвоем с моим партнером летим вниз. Так как никаких трюков мы делать не собирались, страховок на нас нет. Еще один рывок и Сван, играющий Адалаира, умудряется схватить один из канатов. Не зря же он воздушный акробат. Вот только я далека от этого поприща. От страха мои ладони, за одну из которых меня держит парень, вспотели и я начинаю выскальзывать из его руки. Это все. Шансов упасть с высоты десяти-двенадцати метров (сколько до манежа точно не знаю, сковавший меня страх не дает посмотреть вниз) и не разбиться, почти нет. Смотрю в испуганные глаза Свана и понимаю — это конец. А я же только недавно помолодела и впереди меня ждали столетия, очень надеялась, счастливой жизни. Как же жить-то хочется. Мои пальцы выскальзывают и я уже одна лечу вниз, зажмурив со всей силы глаза.

Но вместо встречи с манежем и ожидаемой за этим боли, чувствую, как меня поймали в крепкие объятия. Страх все не отпускает, поэтому открывать глаза не спешу.

— Знаете, вы мне кого-то напоминаете. Вот только не могу вспомнить кого. Не подскажете, возможно, мы уже встречались?

Аркана?! Меня поймал Аркана? Как? Неважно. Главное поймал. Раскрыв резко глаза, я удивленно посмотрела на своего муженька. Неужели узнал? Или догадался? Нет. В его взгляде задумчивость и вопрос. Значит, надо поблагодарить его за спасение и бежать отсюда.

— Спасибо. Можете меня уже поставить.

В ответ мужчина только нахмурился, сильнее сжав меня.

— Так все же, когда мы встречались? Или где?

Неожиданно раздавшееся предупреждающее шипение ирландов, а затем женский визг, спасли меня от ответа. И если вначале я подумала, что шипят они на Аркану, то, повернув голову, увидела, что ошиблась.

— Дара, Снежок, нельзя! Ко мне!

Снежок, распластавшись брюхом по полу, полз в сторону Айлише, угрожающе направив на нее свое жало. Дара же делала то же самое, но двигалась она в сторону Девина. Этот силач, помимо того, что на арене демонстрировал свою богатырскую силу, часто страховал акробатов, выступающих под куполом. Именно он держал канат от нашей качели. Вот только сейчас парень как-то странно выглядел. Вся его рубашка была в каких-то пятнах и подтеках. Как будто на него кто-то что-то вылил, или опрокинул. И я поняла кто. Как только ирданды оказались около меня, из-за спины парня вышла испуганная Мелли, держа в руках пустой поднос. Вот как знала, что она еще доставит мне неприятности.

Выбравшись из рук недомуженька, я зло посмотрела сначала на девушку, после чего перевела его на Айлише. Я прекрасно поняла, кто приказал служанке столкнуться с Девином, чтобы он выпустил канат. Доказать это невозможно, все выглядит как нелепая случайность (хорошо хоть не трагическая), но ирланды эмпаты и их не обмануть. Недолго же нам пришлось ждать ответной реакции этой змеюки на нашу помощь Тильде.

На несколько мгновений в шатре все и всё затихло. Мне показалось, не то чтобы никто не издавал ни звука, никто не смел пошевелиться или громко вдохнуть, ожидая, чем же все закончится. Поэтому преувеличенно веселый голос Таира взорвал тишину как гром среди ясного неба. Все взглянули на старика и расслабленно выдохнули.

— Кто бы сомневался, что эйр Рейн Аркана окажется сильнее и ловчее легендарного Адалаира и сам спасет нашу прекрасную Мелашь. Да здравствует правитель Миллитарии. Долгих лет ему жизни, сильных сыновей и благоденствия. Кора!!!

— Кора! Кора! Кора!

Пока поднявшись на ноги, зрители надрывали свои глотки, восхваляя Аркану, я по-тихому слиняла вместе с ирландами со сцены. Когда портьера почти закрылась, я все же оглянулась назад, благодаря чему и заметила, что Айлише недовольно смотрит в сторону выхода из шатра. Проследив за ее взглядом, увидела как воин, закрыв рукой рот Мелли, выносит брыкающуюся девушку на улицу. По-видимому, Аркана решил не списывать все на случайность и во всем разобраться. Ну что же? Удачи ему.

Расслабиться я смогла только когда оказалась в своей повозке зажатая между Снежком и Дарой. Мои пернатые рептилии, смотря на меня глазами побитой собаки, терлись об меня и вылизывали мои руки, прося прощения, что не уберегли. Но я на них и не злилась. Сама должна была понять по их поведению, что Айлише что-то задумала. Не зря же они все время шипели в сторону зрительного зала. А я думала, что это просто нервное перевозбуждение из-за большого количества эмоций ощущаемых ими. Вот чуть и не поплатилась за это. Сердце до сих пор стучало со скоростью барабанной дроби, не желая успокаиваться. А еще меня слегка подташнивало от пережитого.

Еще не так давно я думала, что уже готова отправиться к праотцам. А сегодня поняла, что нет, не готова. Мало того, что хочу жить. Так и жить хочется, не только долго, но и счастливо. А еще спокойно. Все же такие нервные потрясения не для меня. А это значит, что пора заканчивать с бродячей жизнью и оседать. Где? Еще не понятно. Знаю, что точно не с Арканой. Хотя надо признать, от осознания, что он меня не просто поймал, а именно спас, на душе стало теплее. Но жить как на вулкане вместе с Айлише, или кого он там еще вздумает купить или притащить в дом, я не собираюсь. Оно мне надо? Все же я предпочитаю быть единственной и любимой, а не одной из. Так что пора наведаться к Олдеру. Первое время поживу у него и Илди, тем более, что они меня звали, а что будет потом — посмотрим. Время покажет, а его у меня теперь много. Главное быть осторожной, а там глядишь и придумаю еще что-нибудь интересное, чтобы жить не скучно было. Не привыкла я как-то сидеть сложа руки. Не в моем это характере. От последней мысли меня совсем отпустило и губы растянулись в радостной улыбке. Запустив руки в перья своих любимцев, поинтересовалась у них.

— Ну что, мои дорогие, переезжаем?

— Куда? — в этот миг в мою повозку заглянул глава бродячих. — Ты решила из-за сегодняшнего происшествия нас оставить?

— Извини, Таир, но мы с тобой оба знали, рано или поздно это произошло бы.

— Я надеялся, что позже. Гораздо позже. Ты прости старика. Если бы я хотя бы заподозрил, то никогда бы… Аника, если я пообещаю, что тебе никогда не придется выходить на сцену, останешься? Хотя бы еще ненадолго. Мне легче, когда ты рядом. На душе легче. Ты мне заменила дочь.

Старик окинул меня печальным взглядом, с застывшей внутри болью потери. Подойдя к Таиру, обняла его, даря пожилому мужчине свое тепло. Он так же мне стал как родной. Не отцом, конечно, все же я давно не девочка которой нужны родители, несмотря на то как выгляжу, но другом он мне действительно стал близким.

— Я тебя ни в чем не обвиняю. Ты ни в чем не виноват. Просто благодаря сегодняшнему происшествию я поняла, мне надо двигаться дальше. Я благодарна и тебе, и всем остальным членам нашей труппы, что вы приняли меня, но мы оба прекрасно с тобой знали — бродячая жизнь не для меня. Я среди вас была временной гостьей.

— Ты уже давно не гостья. Да и не была ею никогда. Спасибо тебе за все, что ты для нас сделала. За то, как изменила нашу жизнь. За то, как ты ее изменила. Я непрестанно благодарю за это Богиню. Поэтому же не смею тебя удерживать. Надеюсь только на то, что еще увидимся. Не забывай нас. Мы тебя никогда не забудем.

— И я вас не забуду, — обняв старика, почувствовала, как по моим щекам потекли слезы. Что-то я совсем растрогалась. Нельзя так. Этим я только все усложняю. И ему, и себе.

— Аника, надеюсь, ты не торопишься, — отстранив меня, старик заглянул мне в глаза, лукаво подмигнув, чем вызвал мою улыбку, — наши друзья не простят мне, если я тебя просто так отпущу. Устроим прощальное гулянье? Тем более эйр, чтобы мы также могли отпраздновать день рождение его детей, прислал со своей кухни столько еды, что и за пять дней не съесть. Не дело ей пропадать.