Князь Кий. Дорога на Тмутаракань: читать начало книги онлайн

И жили таким образом при самоуправлении, поклоняясь богам и принося им, как и ныне, требы - жертвы. И Световиду-Даждьбогу, и Перуну, и Сварогу, и Велесу, и Роду, и лесовикам, и водяникам, и домовикам, и русалкам, и берегиням… А ещё - рекам и озёрам, горам и лесам, полям и пущам…

И был у них общий стародавний покон[11] и язык единый.

Но вот как-то давным-давно через славянскую землю, прокладывая себе путь мечами, от холодного северного моря, зовущегося у тамошних жителей Балтом, или Болотом, по-над Припятью и Днепром, к тёплому Ромейскому морю прорвалось воинственное племя готов и осело по берегам тёплого моря. И начали они творить зло племенам и родам славянским, неожиданно налетая на веси и убивая мужей, а табуны и имущество их забирая себе.

И веселились по этому случаю, распевая песни, красивые жены и девы готов, а славянские - шли по миру в нищете и горе, оплакивая погибших.

И тогда собрались князья и мужи-старейшины всех племён славянских на вече и решили: Божа, князя венетов, - которые соседствовали с пришлыми готами, - выбрать своим королём. А несведущие ромеи и готы всех славян вместе прозвали в ту пору венетами, или, на своём языке, антами, так они зовутся и доныне.

И стал Бож править венетами.

Рассказывают, был он муж мудрый и многоопытный. Руки у него сильные и ловкие, а глаза, несмотря на старость, как у орла. Из лука птицу на лету сбивал, а копьём мог пронзить тарпана или сайгака насквозь. Одевался просто, как и все, - ходил в белой полотняной рубахе и таких же полотняных штанах, заправленных в мягкие сапоги из кожи жеребёнка. Седые волосы буйной гривой спадали с головы на плечи, а густая, тоже белая борода закрывала половину груди. Большой нос и высокий, испещрённый морщинами лоб придавали ему сходство с владыкой птичьего царства - орлом.

Таким был король Бож.

Начав править венетами, он прежде всего послал королю Германариху дань - не обоз зерна, не табун коней или отару овец, не бочку мёда или мешок дорогих мехов, добываемых в наших лесах. А послал он ему меч!

Получив такую дань, Германарих очень разгневался, потому что понял - не желают венеты жить под властью готов. И, собрав великую силу, пошёл на них.

Бились они день, бились второй… А на третий день заплакали, заголосили красивые жены и девы готов от страха великого. И их воины кинулись бежать без оглядки до самого моря.

И стали венеты вольными.

И готам пришлось жить тяжко - в тесноте и голоде. И разделились они пополам. Одно плетя, с Германарихом, осталось на старых местах - возле Днепра да Днестра вдоль моря. И начали эти готы прозываться остготами, так как сидели они на восходе солнца… А другие откочевали на закат солнца, к Дунаю, а там и за Карпатские горы, - и потому прорвались вестготами…

Горд и спесив был король Германарих - поражение жгло ему сердце огнём. И начал он собирать силы готов, чтобы победить венетов, чтобы снова, как и раньше платили они дань и хлебом, и мёдом, и скотом, и мехами, и полотном.

Но было ему сто и десять лет, и не дано было богами осуществить задуманное.

Из-за моря, из краёв дальних и неведомых, внезапно, как вихрь, налетело племя дикое и жестокое - гунны. И никто не знал, откуда оно взялось. Одни сказывали - из краёв северных, суровых, где никогда не показывается солнце, где владычествуют ветры, мрак и холод, снег и туманы… другие же говорили - примчались они на своих косматых выносливых конях из-за гор высоких, из пустынь широких, морей глубоких и страшною карой свалились на оседлые племена за их многие грехи, и согнали их с насиженных мест, и развеяли по миру…

Низкорослые, тёмные лицом, с маленькими узкими глазами, к тому же кривоногие, ибо сызмала привыкли ездить верхом, гунны, тем не менее, была широки в плечах, сильны, сметливы. У мужчин - ни усов, ни бороды, а если и росли у кого-то, то редкие и жалкие. Зато волос они никогда не подстригали, а заплетали, как женщины, в длинные косички… Летом одевались в рубахи из шкурок мелких зверей, а зимой - в овечьи кожухи шерстью внутрь и шерстью наружу. Такие кожухи не только хорошо оберегали от мороза и ветра, но и защищали от стрел, копий и мечей. Главное же - наводили ужас на тех, на кого нападали, потому что казалось - это не люди, а какие-то звери взобрались на коней и дико мчатся, осыпая противника тучами стрел с белым лебединым оперением и костяными наконечниками.

И дрогнули готы за Днепром. В первом же бою гунны разгромили их, выгнали со становищ, пригнули, как ветер пригибает ковыль. А Германариху всадили копьё в правый бок, и погиб бы он в том кровавом бою, если б молодые готы не подхватили его на руки и не вынесли из кровавого омута.

Собрались разгромленные вожди готов на вече. Задумался старый Германарих. Что делать? Где искать спасения? Кто может остановить гуннов? Идти за помощью к венетам? Просить Божа, чтобы кинул клич по бесчисленным племенам и родам своим и встал вместе с готами супротив общего врага?

Крепко задумался Германарих. Мучит его и жжёт рана от копья гунна.

- Что будем делать, мудрые мужи? - спросил вождей готов. - Есть у нас три возможности: первая - биться до последнего и со славою погибнуть, так как победить гуннов мы не сможем; вторая - пойти к гуннам на поклон и стать навечно их рабами; есть, наконец, и третья возможность - объединиться с венетами и получить надежду на победу!

Заволновалось, забурлило вече:

- Нет, нет, только не с венетами! Только не с Божем! - зашумели вожди, задетые за живое отказом венетов платить дань.

Поднялся молодой Винитар, внук Германариха по его брату.

- Если мы не можем победить гуннов, то поддадимся им и с их помощью разгромим венетов! - воскликнул он горячась. - А потом, подчинив себе их силу, побьём и гуннов! Ведь горько и нестерпимо будет вольным готам жить под их властью.

- Правильно! Правильно! - закричали вожди. - Пускай Винитар едет к гуннам!

Ещё ниже опустил голову старый Германарих и долго сидел молча. А потом сказал:

- Мне так много лет, что кажется, прожил не одну жизнь, а две. И прожил их в славе и величии. Потому и не хочу остаток дней своих провести в рабстве. Делайте, как знаете… А я умру вольным человеком!

С этими словами достал меч и пронзил себе сердце.

Долго стояли потрясённые вожди над мёртвым владыкой. Потом, похоронив его, избрали королём Винитара, а он, чтобы ещё более утвердиться во власти, тут же взял себе в жены правнучку Германариха Вадамерку, прекраснейшую из прекрасных златокудрых дев.

[[11] Обычай.]