Расплата: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Опять небось к ней ночевать заехал, – тихо говорила Василиса Захару. – В прошлый раз Ефим от хуторских узнал.

– Этот теперь всем разболтает, лотоха, – сердито ответил Захар. – Маша-то ничего не знает?

– Кубыть, нет...

Маша поняла. Все припомнилось сразу: и недовольные глаза Василия, и его неласковые руки, и злые ответы, и все, все, что она прощала ему, сваливая вину на его занятость делами. «К ней ночевать заехал? К кому – к ней? Кто – она? Ах, да... Ну конечно, Соня! Спасительница! Я за нее бога молила ночами... Я молила, а они в это время... о господи!»

Маша вскочила с постели и в одной рубашке, босиком пошла за печь. Захар и Василиса обмерли, увидев Машу. Она стояла в дверях, как привидение.

– Это правда? – задыхаясь, прошептала она.

– Что правда, доченька? – кинулась к ней Василиса. – Иди, ложись, заболеешь так. Похолодела вся. – И повела Машу к постели.

Маша упала ничком на подушку и проплакала всю ночь, не слушая уговоров свекрови.

На заре приехал Василий. Вошел в дом, увидел сидящих по углам отца и мать, услышал тихие рыдания Маши. Виновато потоптался на месте.

Захар встал, злобно сверкнув на него глазами.

– Ы-ы! – промычал он сквозь стиснутые зубы и замахнулся на Василия. Но не ударил. Безвольно опустил руку и ушел из дому. Мать уткнулась в фартук, не зная, что сказать сыну.

Василий натянул только что снятый картуз и вышел.

– Сук-кин ты сын! – прошипел Захар, остановив Василия в сенях. – Что же ты с Машей делаешь? Эх ты, горе-горюхино!

– Батя, – не поднимая глаз, ответил Василий, – Соня жизнь мне спасла. Не она – убили бы меня. – И тяжело зашагал прочь.

– Чем так... лучше убили бы... – беспощадно бросил ему вслед Захар.

Василий ничего не ответил и, ссутулившись, поплелся к конюшне.

Прискакал в сельский Совет и, не слезая с коня, вызвал Андрея:

– Я на несколько дней в Тамбов. Сенокосилку буду добиваться. Так ты это... посматривай тут.

– Ты что такой бледный? Не заболел? – спросил Андрей, внимательно разглядывая лицо Василия.

– Нам с тобой болеть нельзя. Все пройдет, – и стегнул Корноухого.

Василий понимал, что не ладно у него получается в семье, но ничего не мог поделать с собой. Не в силах был оторвать от сердца Соню. И ведь не то чтобы разлюбил Машу, нет, она по-прежнему была дорога ему, как мать его детей, как родной человек, но к ней уже не тянет так, как тянет к ласковой и немножко взбалмошной Соне. Эти противоречивые мысли и чувства заслонили в его сознании все другие заботы. Он жил словно во сне, тяжело вздыхал, худел.

И пришел наконец к выводу, что ему самому не справиться со своими душевными муками, что нужен какой-то посторонний твердый, умный человек, который подскажет ему выход из этого запутанного положения.

То и дело звонил телефон, требовательно и тревожно. Чичканов кому-то отвечал, кого-то приглашал зайти.

Василий сидел перед ним и никак не решался начать. Даже глаз не мог оторвать от картуза, который с ожесточением мял на коленях.

Наконец Чичканов подошел к Василию, положил руку на его плечо.

– Ты за нарядом? Я не забыл своего обещания. Просил сенокосилку – получай. Расстарались для пострадавшей коммуны. – Чичканов доверительно улыбнулся. – Надеюсь, коммуна будет образцовой? – И, не дождавшись ответа, добавил: – Верю. А сейчас... если хочешь, пойдем со мной на подпольное буржуйское собрание. Там, правда, нас не ждут, но тем лучше для нас.

Василий поднял на Чичканова удивленные глаза.

– Думаешь, в городе все благополучно? Гарнизон! Милиция! Да, и гарнизон и милиция, а врагов и саботажников хватает. Купчишки прячут продовольствие, спекулируют... свой профсоюз создали! Вот мы и послушаем, что нам пророчат господа торгаши.

От стыда и раскаяния Василий готов был провалиться сквозь землю. Кругом идет упорная борьба, кругом враги, а он – со своим личным...

Василий хрипло откашлялся: