– Крест положи на живот, – приказал Петька.
Потап помедлил, покосился на продотрядчика, но перекрестился.
– Та-ак, – раздумчиво протянул Петька. – А если найду? – И пытливо уставился на Потапа.
Тот несколько мгновений колебался, потом выдохнул:
– Ищи.
– Так... Значит, папаша, если на твоем дворе я хлеб обнаружу, то он не твой. Ведь мог сосед зарыть у тебя во дворе? Конечно, мог! Ну и тогда хлебец этот будет принадлежать голодающему пролетариату! – Засучив рукава, он оглянулся, ища глазами лопату. – Ишь и лопаточки не видать у тебя на дворе, папаша. Сломалась, что ли? Или сосед утащил, когда хлеб зарывал?
– По суседям ходит лопатка, – нехотя ответил Потап. – Эй, Мотька! – крикнул он дочери. – Где наша лопата?
– Я почем знаю! – злой голос из сеней.
– Дяденька, сходи, пожалуйста, к соседям за лопаточкой, – подчеркнуто вежливо попросил Петька Алдоню Кудияра.
Пока Алдоня был у соседей, Петька разыскал вилы у дверей и зашагал по двору, втыкая их в землю. Потом остановился у кучи свежего навоза, покрутил рукой перед носом, понюхал, как фокусник, и с силой воткнул вилы в навоз.
– Све-ежий навозец. И духом хлебным отдает.
Потап нетерпеливо переступил ногами, отер рукавом взмокший лоб:
– Чего навоз-то разваливаешь? Складывать за тебя кто будет?
Петька оглянулся, подождал, что еще скажет Потап. Вдруг решительно скомандовал:
– А ну, братцы-пролетарцы, налегни на вилы, на лопаты! – И заработал вилами.
Через несколько минут под навозом обнаружилась старая дверь. Петька, вспотевший, но радостный, дурашливо наставил вилы, как винтовку, и гаркнул на дверь:
– А ну, кто тут который и почему?
– Вот он куда запрятал! – Василий поднял дверь. – Вот где хлебец гноят, проклятые!
Потап осел на порог, схватил себя за волосы и зарыдал:
– Грабители! С голоду уморить хотите!
Вслед за ним заголосили его дочки.
Петька вынул первый мешок из ямы и с улыбкой сказал:
– Смотрите, братцы, как о соседском хлебе убиваются!
Пять мешков быстро очутились на подводе. Василий подошел к Потапу, протянул бумагу и карандаш:
– Распишись, контра... Пять мешков. А за обман народа с тебя еще контрибуцию слупим! Завтра решение представим. – И, подождав, пока Потап накорябал трясущейся рукой буквы, жестко сказал: – Выводи коня!
Маша увидела отца у плетня и – к нему.
– Батя, батя! – испуганно закричала она.
Юшка хотел было вскочить, но почувствовал, что кто-то его держит за пояс.
– О господи, что с тобой, батя? – Маша отвязала его от кола.
Юшка протер глаза: