Но вот в домике-часах открылось окошко, выглянула оттуда кукушка.
Ку-ку, ку-ку… - так прокуковала она ровно девять раз и снова спряталась.
- Уже девять часов, - спохватилась Галина мама, - я на работу опаздываю!
Повесила Галину шубку на место, дала Гале в одну руку розовый платочек, в другую мешок с тапками и убежала.
А Галя села на пол и ещё горше заплакала.
- Нам в прихожей на полу плакать не велят, - сказал Дима и притащил стул. - Садись.
Но Галя на стул и не посмотрела, бросила на пол розовый платок, бросила тапки:
- Ма-а-ама…
Тогда Оля принесла Мишку, Петуха и Мартышку, поставила их на белого слона:
- Это чтобы Гале плакать было веселее.
Галя только один глаз чуть-чуть приоткрыла, увидала игрушки, как они на слоне скачут, увидала, как дети смеются, и тоже засмеялась.
- Не хочу я плакать, никто не плачет, и я не буду.
Сунула носовой платок в карман, обула ноги в тапочки и пошла вместе со всеми руки мыть и завтракать.
А белый слон остался один. Он кивает головой, будто приговаривает:
«Хорошо, хорошо, очень даже хорошо, замечательно».
Так-так, - тикают часы, - так-так…
И стрелки движутся по кругу, короткая ползёт медленно, час за часом, а длинная спешит-торопится, догоняет минуты.
КАКОЕ У ТАРЕЛКИ ДНО
На завтрак принесли манную кашу.
- Не буду я кашу есть, - сказала Галя, - я никогда каши не ем.
И положила на стол свою ложку.
И все дети, на неё глядя, положили свои ложки.
- Кто каши не съест, - сказала повар тётя Маша, - тот не узнает, какое у его тарелки дно.
Тут все сразу начали быстро-быстро есть.
На дне Ириной тарелки был нарисован заяц с морковкой, у Васи - синица, у Оли - мячик полосатый, у Димы - трактор, большой, во всю тарелку, и даже тракторист на тракторе сидит.
А на дне Галиной тарелки ничего не было нарисовано.
Галя уже и губы надула, и глаза у неё покраснели - вот-вот заплачет.
Но повар тётя Маша взяла Галину тарелку, подняла её повыше, чтобы всем было видно, и сказала:
- Смотрите, какая она белая! Совсем как сливочное мороженое.