– Еще увидимся, Люси?
– Нет, если я увижу тебя первым. – Пробурчал Джуд и не сводил взгляда с Сойера, пока тот не исчез за углом.
Зеваки торопливо разбегались, хотя некоторые медлили, видимо, надеясь на продолжение спектакля.
– Катитесь отсюда, – рявкнул Джуд, махнув рукой в их сторону, и всех как ветром сдуло. Даже олимпийцы так быстро не бегают!
– Значит, я иду с тобой на школьный бал? – уточнила я, вновь принимаясь воевать с замком шкафчика и открывая его так медленно, что можно было бы регистрировать мировой рекорд.
– Верно, – согласился он, раскачиваясь на пятках. Его глаза сияли, а лицо так и светилось довольством и самоуверенностью. И да, выглядело это офигеть до чего сексуально, но, конечно, о моих мыслях Джуд знать не мог.
– А тебе не кажется, что надо было сначала спросить меня? – Я сосредоточилась на том, чтобы убрать в шкафчик учебники для третьего урока и достать те, что понадобятся на четвертом, но все-таки краешком глаза наблюдала за ним.
Джуд подкрался ко мне, внезапно оказавшись так близко, что я почувствовала исходящий от него жар.
– Люс, ты пойдешь со мной на школьный бал?
Голос был низкий, мягкий, вибрирующий и вызывал во мне такие ощущения, с какими я вряд ли смогу невозмутимо пережить четвертый урок.
– Ты же вроде хотел сохранить весь этот фасад, типа мы друзья и все такое.
Нет, я не играла в недотрогу – мне было совершенно ясно: Джуд знает, чего хочет. Этот парень хранил прощальную записку матери в рамке на тумбочке у кровати, чтобы всегда помнить, как бывает, если позволяешь себе кого-то любить. И я знала, случись со мной подобное, я поступила бы так же. Люди с такими перекошенными взглядами на любовь просто не должны быть вместе – ни в этой жизни, ни в следующей.
– Плевать я хотел на фасады. Но когда неуважительно относятся к тебе, мне не все равно, – с жаром заявил он. – Ну, давай же, соглашайся.
– А я думала, ты не сторонник букетов, подружек и прочих серьезных отношений. – Я застегнула молнию на рюкзаке и захлопнула шкафчик.
– Не сторонник, – согласился Джуд, и его улыбка могла значить только одно: он видит меня насквозь. – Но ты заставила меня пересмотреть свое мнение.
Мое сердце пропустило удар и сделало сальто.
– Это комплимент?
Он перевел взгляд на потолок.
– Все что угодно, на твой вкус, если согласишься пойти со мной на бал.
– Джуд. – Я закатила глаза. – Ты мог выбрать себе в пару любую девушку, любую женщину, любую супермодель, которую захотел бы. Почему я?
Да-да, тот же вопрос я без конца задавала себе все последние дни.
Он скорчил рожицу.
– Я не хочу идти на бал с любой девушкой, любой женщиной, любой супермоделью. Я хочу пойти туда с тобой.
Ох, такие разговоры мое сердце до добра не доведут.
– Ты смотришь на меня не так, как другие девушки, – продолжал Джуд. – Не так, словно хочешь отпрыгнуть от меня как можно дальше, желательно в другой конец коридора или на другой конец света, но и не так, словно хочешь прямо сейчас затащить меня в постель, чтобы потом хвастаться однокурсницам из Лиги плюща, как развлекалась с очень-очень плохим парнем. Ты смотришь на меня и видишь меня, – признался он, и уголки его губ поползли вверх. – Я даже не помню, когда в последний раз на меня так смотрели.
Он знал, что подтачивает мою оборону, и я это понимала, но смогла только глупо разулыбаться. А этот парень определенно умел пользоваться своими знаниями.
Джуд прижался ко мне всем телом, и одна его ладонь уверенно нашла мое бедро, прислонив меня спиной к шкафчикам, другой ладонью он провел по моей руке, пока не добрался до шеи и не обхватил ее. А я чувствовала, что из юной невинной девушки, которая больше всего на свете любила танцевать, я превращаюсь в женщину, которая думает только об одном. Все мое тело ныло, и, когда Джуд легонько касался губами моих губ, мне казалось, что я сейчас взорвусь.
– Пойдем со мной на бал, – прошептал он, нежно посасывая мою нижнюю губу.
Сейчас он мог попросить у меня что угодно, хоть селезенку, я согласилась бы сразу же.
– Хорошо. – Голос дрожал так же сильно, как трясло меня саму.