Пошли и взяли с собой девушек.
Пришли туда, где Иван-царевич поднимался на гору.
— Ну, как я спущу вас? Надо найти веревку.
Воротился в дом, принес веревку, привязал сперва мать и спустил с горы, вытянул обратно веревку и спустил сначала старшую, а потом и младшую девицу.
Отвязали братья младшую девицу и выдернули веревку из рук у Ивана-царевича.
— Пусть там навеки останется.
А матери и девицам говорят:
— Когда приедем домой, вы. говорите, что мы вас нашли, меньшого брата и не вспоминайте; не послушаетесь, мы вас на мелкие куски изрубим.
А Иван-царевич ходил, ходил по горе, не мог найти такого места, откуда можно спуститься, и воротился в стеклянный дом, где жила младшая сестра. Увидал на окне трубку, табаком набитую:
— Эх, покурить надо, тоску-печаль размыкать.
Взял трубку, никак не может раскурить. Бился, бился и от досады кинул трубку на пол.
В ту же минуту из трубки выскочил молодец:
— Что ты, хозяин, так горячишься? Чего тебе надо, я все исполню.
— Неси меня в наше царство.
И не успел оглянуться, как очутился в своем городе. Стоит с трубкой и думает: «Что мне делать? Пойду я к тому сапожнику, который нам всегда башмаки тачал».
Пришел в хату.
— Здравствуй, дядька.
— Здорово, здорово, молодец. Чего пришел ко мне?
— Прими меня к себе.
— А что ты будешь делать у меня?
— Да что велишь, то и буду делать, буду хоть дратву сучить.
— Ну, сучи дратву.
А Федор-царевич да Василь-царевич домой воротились.
— По твоему благословению, батюшка, отыскали мы нашу матушку, убили трех лютых змеев и вызволили из змеиного царства красных девиц, себе невест.
— Сыны мои милые,— отвечал царь.— За то, что нашли вы царицу и освободили ее из неволи, я отдам вам полцарства, а после моей смерти поделите все царство между собою, владейте им.
На радостях царь задал пир, и веселье пошло по всему царству.
Попили, поели, попировали и задумали братья жениться.
А сестры со стеклянной горы сказали:
— Мы пойдем за вас замуж, коли будут у нас башмаки без единого шва и чтобы без примерки они нам были как раз впору.
Федор-царевич да Василь-царевич сказали о том царю, а царь позвал во дворец сапожника.